Мое невнятное бормотание спасла обмотанная голова. А наградой ему стал орден, собственноручно надетый на шею фельдмаршалом. Зная мое отношение к ним, Стаккер удивленно поднял брови. Все было просто. Эта отделанная эмалью, золотом и камнями пятилучевая, по количеству Домов Пятиликого звезда, отправится вместе со шпагой. Вряд ли у Александра получилось дотянуться до врага хотя бы раз, но заслужил он ее нисколько не меньше.
— Гляжу, вам досталось, сарр Клименсе — вручая орден, сказал Остоузен.
— Надо же мне привезти доказательство тому, что я действительно принимал участие, господин фельдмаршал? — и добавил то, во что искренне верил. — Восхищаюсь вашим гением полководца!
Устроить разгром превосходящему, не знающему поражений врагу — это не могло быть случайностью. Отныне исход войны предрешен. Безусловно, оставалось долгое преследование разгромленной армии Нимберланга, вторжение на его территорию, подавление очагов сопротивления, осада столицы, подписание пакта о капитуляции, но все это — вопрос времени.
— И примите мои соболезнования.
Фельдмаршал устало кивнул. Пожилой человек, выглядевший намного старше, чем накануне, и мне его было жалко: ему бы сейчас остаться наедине, но фельдмаршала долго еще не отпустят. Во вчерашнем сражении у Остоузена погиб младший брат. Блестящий офицер, и при желании он смог бы сделать такую же карьеру, что и фельдмаршал. Но неожиданно увлекся наукой, где достиг немалых высот. Когда началась война, он вернулся в армию, чтобы исполнить свой долг. Потому что был из той разновидности людей, для которых родина — это и есть смысл жизни. Или ее кандалы. Но никогда не меньше.
— Возвращаетесь в Клаундстон, сарр Клименсе?
— Нет. Как только смогу, сразу же направлюсь в столицу.
В Гладстуаре меня должны ждать Тоннингер и Аннета. Возможно, они еще в пути, но к моему прибытию окажутся в нем точно.
— Могу я вам чем-нибудь помочь в таком случае? На дорогах сейчас неспокойно. Случаи дезертирства не единичны, а от тех людей, что вы привели с собой, знаю, осталось совсем ничего.
— Спасибо, вы и так уже мне помогли, когда не отказали в моей просьбе.
— Как знаете, сарр Клименсе.
Мне была непонятна его забота.
Наверняка я переоценил свои силы, и следовало отказаться от приглашения, почувствовав себя по дороге назад намного хуже.
— Что с вами, сарр Клименсе⁈ — тревожно спросил Стаккер, заметив, как шатает меня в седле.
— Все нормально, Курт, сейчас станет лучше, — едва удалось мне выговорить, чтобы очнуться уже в постели.
Ночь обернулась чередой жутких видений. Стоило ненадолго забыться, как обнаруживал то себя, оставшегося без шлема в момент, когда на мою голову должна обрушиться сабля. То громящую наш тыл лавину вражеской кавалерии, задержать которую в моих кошмарах у нас не получилось. То предсмертный взгляд Александра, в гибели которого не переставал чувствовать свою вину.