Вариантов было два. Принять слова незнакомца на веру, или усомниться в реальности происходящего. Требовалось время, и все, что оставалось — держаться подальше от роковых красоток, перед чарами которых устоять не может никто.
Глава вторая
Я всегда отчаянно завидовал тем, на ком одежда сидит словно влитая. Как на Курте сар Стаккере капитанский мундир лейб-гвардии Ландаргии. Казалось, он составляет с Куртом единое целое. И пропылен, как у всех, и разводы пота под мышками нисколько не меньше, а вот поди ж ты, смотрелся в нем Стаккер щеголевато. Наверное, все дело в его отменной выправке.
Мы ехали впереди сотни всадников. Тех, кого Курт подобрал на свое усмотрение. К мундирам их одеяние не имело никакого отношения, такое же пестрое, как и лица. Заросшие бородами, выбритые, с пышными усами, с различным разрезом глаз, и возрастом от двадцати до пятидесяти. Шрамов на них хватало. Для случайных зевак они выглядели едва не сбродом, но стоило присмотреться к ним повнимательней, как открывалась другая картина. Дорогое и ухоженное оружие, отличная экипировка, отборные лошади, и та легкая небрежность посадки, что напрямую указывает на огромный опыт езды верхом. Курт по этому поводу сказал: «Они лучшие, сарр Клименсе. Причем не из того, что было, а из того, что могло быть».
— Эта степь напоминает мне ту, что у предгорий Джамангры, — Стаккер заметил мой взгляд и среагировал.
— Все они одинаковы, — вздохнул с тоской Александр. — Ковыль, выжженная солнцем земля, солончак, снова ковыль, опять пустошь, и нигде ни капли воды.
Сар Штроукк мучался жаждой больше других, но старался не подавать вида: ему потребовалось немало сил, чтобы уговорить взять его с собой. Который день нас окружала бескрайняя степь, и продолжалась она до Туарсетта. Небольшого приграничного городка, конечной точки путешествия.
— Буду оспаривать, Александр, — не согласился Стаккер. — По иным как по лужайке едешь. Эта больше на пустыню похожа. Так! — Курт приподнялся на стременах. — Сдается мне, во-он в той ложбине должен быть колодец: слишком много к тому указывает.
Я с надеждой посмотрел на лейтенанта фельдъегерской связи Броуна Аглишера, нашего проводника. Ему не раз приходилось бывать в Туарсетте, и он клялся, что знает местность не хуже характера своей лошади.
— К нему и вел, — кивнул Аглишер. — Остается надеяться, что колодец не пересох. Как предыдущие два, — зачем-то напомнил он.
— Три подряд — это было бы слишком! — не выдержал Александр.
Я чувствовал себя виноватым: имелся в Туарсетт и другой путь. Длиннее на треть, что заняло бы лишнее время, но, следуй мы по нему, с подобными проблемами мы не столкнулись бы. Проблема заключалась в том, что, когда мужчину с нетерпением ждет горячо любимая красавица жена, вернуться ему хочется как можно быстрее.