— Слышишь⁈ — он задал легкий вопрос.
Гул от людских голосов на площади становился все явственнее.
— Идет, идет! — истошно завопил кто-то.
Нас обогнали всадники, среди которых были и наемники Стаккера во главе с ним самим, чтобы грудью лошадей и ударами плетей соорудить в толпе коридор, недаром они держали последние наготове. «Во что я ввязываюсь⁈» — я снова был на грани отчаяния.
— Полковник! — он, во главе группы офицеров, шел в нескольких шагах позади. — Распорядитесь, чтобы ни малейшего насилия. Отвечаете лично!
— Так точно… — сар Браустан на мгновение замялся, но быстро выкрутился из положения, — … господин сарр Клименсе!
— Благодарю.
Я быстро входил в роль. Казалось бы, кто я ему? Сейчас, когда ничего еще не свершилось?
Несколько минут спустя мы с Аннетой шли по образованному всадниками коридору.
С обеих сторон напирали, лошади испуганно фыркали, а те, кто на них сидел, кричали предостерегающе. Зло, то и дело замахиваясь плетками, но не один из них приказа не нарушил.
Всегда любил смотреть людям в глаза. Они так много рассказывают о своих владельцах! Порой достаточно просто в них заглянуть, и ничего больше уже не требуется. Все началось давно, когда я только взял в руки шпагу. За ней не уследишь: слишком она быстра, но взгляд соперника зачастую выдает его намерения. С той поры и вошло в привычку.
На площади собрались разные люди. Худые и толстые, заросшие бородой и с едва пробивающимися усиками, юные девушки и степенные матроны. Но можно было не сомневаться: все они хотят счастья. А это значит — жить мире, где нет ни войн, ни эпидемий, ни голода, законы справедливы, и действуют одинаково для всех. Как в городах на картинках из детских книг. Получится ли у меня? Но я хотя бы попытаюсь.
Коридор, наконец, закончился, и мы с Аннетой оказались перед парадным входом в королевский дворец. Потеряв по дороге и Антуана, и полковника Браустана, и остальных: пропустив нас, толпа их поглотила. Мы поднялись по ступеням, а их ровно пять. Число сакральное, по количеству ликов того, чье гигантское изваяние едва не задевало облака головой.
И снова мне потребовалось что-то сказать. Голова была пуста, и как я не пыжился, придумать не получалось. Ночь далась трудно, выспаться не вышло, а все другое стало полнейшей неожиданностью. Когда наконец-то собрался с мыслями, кто-то начал кричать: «Слава королю Даниэлю Первому!» Если разобраться — Второму. На заре времен мой предок был уже на престоле, и звали его также. Крикуна поддержали многие, и создавалось впечатление — тот, кто проявит наибольшее рвение, будет вознагражден. К тому времени, когда ор утих, я позабыл, что заготовил, и пришлось придумывать на ходу.