— Пытаюсь откусить от нее кусочек, чтобы понять — что же это, ваше величество.
Скрывать дальше не имело смысла: теперь короля признали и те, кто никогда не видел его профиля на золотых монетах Нимберланга.
— Политика, сарр Клименсе, — это игра вдолгую. Банальность как будто бы, а точнее не скажешь. До свидания, был приятно удивлен, когда увидел вас здесь. И не забывайте, я — ваш горячий поклонник. Быть столько лет подряд первой шпагой в королевстве, где фехтование возведено в культ — кое-что значит.
Александр проводил короля восторженным взглядом. Наверное, Аугуст полностью его заслуживал. С той поры, как он взошел на престол, Нимберланг не узнать. Сильная армия, мощная экономика, а во многом областях страна находится на острие прогресса. Четыре войны подряд Аугуст не проиграл, прибавив много территорий. Чем не объект восхищения для молодого пытливого ума? Проблема в том — упорно поговаривают, Аугуст намерен затеять новую, причем с моей родной Ландаргией.
— Какой же у него конь! — провожая короля взглядом, цокал языком Евдай. — Сдается мне, сарр Клименсе, по выносливости он не уступит вашему!
«И далеко опередил его экстерьером, — я потрепал по холке фыркнувшего Рассвета. — И все-таки мой — лучший».
К храму ведут расположенные по спирали триста пятьдесят семь ступеней. Эту ценнейшую информацию доверил мне Аглишер, и в последствии я не знал, куда ее применить. Поднимаясь по ступеням, наверняка мне следовало думать о тех, кто когда-то по ним шел, и какие при этом надежды чаял. Сюда не приходят без расчета на то, чтобы о чем-нибудь не попросить. Благополучного завершения дел, здоровья для себя или родственников, часто — достатка, и во всех случая аргументированно.
А заодно и самому стоило определиться с тем, чего я хочу. Или поразмышлять о вечном. Бренности бытия например, и что мы после себя оставим. Но я в мечтах представлял нашу с Аннетой встречу после разлуки, красочно ее расписывал, и времени на пустяки не осталось.
Храм представлял собой подобие часовни — древней, остроконечной, серой, как и скалы вокруг. И монолит плиты с отпечатком босой ноги Пятиликого. Теперь следовало обойти вокруг него, и никогда уже не вернуться: второй раз приходить нельзя. Помимо количества ступеней, это были все знания, которые удалось получить, потратив столько времени.
Ночной Туарсетт совсем не походил на сказочный город и вблизи. Разве что казалось — время застыло в нем навсегда.
— О, бургомистр Джастин Масингер почтил нас своим вниманием! — взгляд Аглишера был направлен на в меру дородного, плешивого и подобострастного господина, наряженного в темный сюртук и такую же шляпу.