— Вы не ведьма, да? — догадалась я.
— Ну, тут как посмотреть, — улыбнулась она.
— Вас Ярослав попросил.
— Это тебе он Ярослав, а мне — единственный племянник. Сын брата, царство ему небесное! — поцеловала она висящий на груди медальон. — И не просил меня Ярик ни о чём, сама я предложила.
— Зачем?
— Вот такой я человек, — взмахнула она руками, — не могу видеть, как парень мучается.
— А он мучается? — моргала я глазами.
— Да что ж ты трудная-то такая? — сунула она в передник бандану. — Конечно, мучается, ты ж ему палец сломала. И душу всю вынула.
— Я? Но я же… — моргала я. — Я же ничего…
— Я же ничего , — передразнила она. — Ты — чего. Ещё как чего! Но всё, езжай уже домой, а то разминётесь. И скалку отдай, — забрала она у меня орудие мести. — Свою надо иметь.
Она буквально вытолкала меня в подъезд и захлопнула дверь.
Племянник?! И я вдруг поняла, почему она показалась мне знакомой и кого напомнила мне её породистая внешность. И глаза эти зелёные, как ночной лес!
Как причудливо всё же переплетаются гены.
Я обернулась на ведьмину дверь — железную, с антивандальным покрытием цвета воронова крыла. И меня накрыло чувство, тёплое, но странное, названия которому я не находила. Словно кто-то большой и сильный обнял меня за плечи, прижал к себе и прошептал на ухо: «Всё будет хорошо, я рядом».
Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.
От чёртова вина меня совершенно размотало, иначе эту подсадную ведьму я, наверное, раскусила бы сразу. Но всё равно злилась, поэтому решила влить в Тропинина чёртову граппу и огреть скалкой, если только он попытается сказать, что понятия не имеет, кто такая Елена Сергеевна.
Таксист повёз меня каким-то кружным путём, сказав, что центр уже стоит.
А Тропинин не заставил себя ждать.
— А сейчас? — явно улыбался он, когда я ответила на звонок. — Сейчас готова сказать, что ты хотела написать? Не мне, конечно.
— Кстати… — повторила я слово из сообщения, — … босс назвал меня сегодня серой мышью, — ответила я.
В его телефоне резко стихло. Словно он вышел.
— Далась тебе эта мышь, — выдохнул он. — Ну прости, не хотел тебя обидеть. Просто вырвалось. Хочешь, я прилюдно извинюсь?
— Скажешь, что и не мышь я вовсе, и не наивная, чтобы все ещё раз посмеялись? Нет, спасибо. Хорошего вечера, Ярослав Романович. Простите, что отвлекла.
— Лика! Лика, подожди! Ты сейчас где?
— Тебе не всё равно?
— Иначе бы я не спрашивал.
— Ну, допустим, дома. Буду. Минут через десять.
— Отлично. Я заеду.
— Зачем?
— Поговорим.
— Нет, в выходные я не разговариваю о работе. Я устала, и вообще.