— Сообщение точно было не мне? — спросил он со странной интонацией, словно с надеждой.
— Точно не вам, — выдохнула я.
В ответ он издал какой-то невнятный звук и выругался:
— Твою мать!
Я застыла, слушая, как хлопнула дверь, потом — как он чертыхается.
— Алло, — сказала я тихо. — Яр? Всё в порядке?
— Кажется, палец сломал, — закряхтел он.
Я подняла глаза на бабку. Она развела руками:
— Я говорила, у меня без обмана.
— Точно сломал? Может, просто ушиб?
— Может, не знаю. Потом посмотрю. Так что ты хотела написать?
Вот упрямый!
— Ну я же уже объяснила. Это не тебе.
— Ясно. Ну, не мне так не мне. Ладно, хорошего вечера, Мышь Андреевна, — явно улыбнулся он. — То есть Анжелика, конечно, Анжелика Андреевна, — нарочито исправился он и отключился.
— Нет, вы слышали? Слышали? Вот гад! — рухнула я на табуретку. — Он же специально!
Ну он у меня сейчас попляшет. Попляшет!
Сейчас я тебе, сволочь, по пальцам пройдусь, а там, глядишь, и обрезание принудительное устрою. И лысину оформлю в лучшем виде. Я теперь всё могу. Я душу продала. Контракт с дьяволом подписала. И пусть пятый бокал вина явно был лишним, мне теперь всё по плечу.
— Вот, — положила я на стол ещё пятьсот рублей. — Можно перелом?
— М-м-м… ставки, я смотрю растут, — хмыкнула Елена Сергеевна и спрятала в карман купюру. — Можно, деточка. Тебе всё можно.
— И дайте мне зелье, — решительно заявила я. — Да, какое-нибудь лютое зелье, чтобы он… — кипела я как самовар, шумно вдыхая и выдыхая, — чтобы… не знаю. Придумайте что-нибудь.
— Говно-вопрос, — развела руками ведьма. Открыла холодильник. — Э-э-э… — шарила она глазами по полкам. — Случай у вас, конечно, запущенный. Где же оно у меня?.. А, вот! Держи! — вручила мне пузырёк.
— Но это же… — на красивой маленькой бутылочке, что копировала форму большой, была наклеена этикетка французской винокурни, производящей кальвадос.
— Да, согласна, это недостаточно лютое, — оценив мою реакцию, забрала она флакончик и вручила другой, с виноградной водкой. — Вот это — самое то.
— В смысле, напоить его граппой? Из дьюти-фри?
— В смысле его? Это тебе! — захлопнула она холодильник. — Ярику — вот! — протянула она мне скалку. — Проверено. Запатентовано. Работает безотказно. И самое то, что ему надо. Контакт, — показала она рукой от себя ко мне, поясняя значение слова «контакт», словно я перестала понимать русский язык.
— А-а-а, контакт, — кивнула я.
— Берёшь вот так, — перехватила она скалку, как биту. — Локоточек свободненько. И хочешь — вопросы задавай, он тебе всю правду как на духу выложит. Хочешь — прибавку к зарплате проси. А хочешь… да что я тебе подсказываю, сама разберёшься, — вручила она мне скалку. — Ну, всё, что смогла, — развела она руками, тяжело вздохнула и стянула бандану.