— Так же, как это произошло с Миланом? — поинтересовалась у меня Изабелла де Клермон.
— Да, Ваше высочество, — я посмотрел на королеву взглядом смирной овечки, — мы примирились с его светлостью Франческо Сфорца, найдя общие точки интересов.
— Ну-ну, — ответила она, и повернулась к королю.
— Ваше высочество, может быть, продолжим этот разговор за столом? В более узком кругу?
— Конечно дорогая, — тут же согласился с ней Фердинанд, на этом приём был окончен, мне сказали ждать, так что я вышел обратно в коридор, отпустил всех, кроме Бернарда и моей охраны и снова приготовился ждать.
В этот раз хорошо, что ждать пришлось не до утра, а всего через два часа ожидания, когда я прямо чувствовал, как желудок начинает переваривать сам себя, меня наконец позвали к столу, в небольшом зале, явно только для своих. Поскольку там присутствовало только четыре человека, кроме короля и королевы, все неаполитанские дворяне. Никаких римлян, миланцев и прочего, что было сегодня на приёме в королевском дворце.
Меня завели в зал, показали куда сесть.
— Ваши высочества, — поклонился я обоим правителям, и только после этого сел.
— О чём вы хотели поговорить с нами без свидетелей, маркиз? — поинтересовалась у меня королева, — я ведь вас правильно поняла, когда вы удалили из зала своих приближённых?
— Всё верно, Ваше высочество, — улыбнулся я королеве, — ваш ум, всегда так остр и безупречен, что я просто поражаюсь этому.
— И всё же? Зачем вам представлять ещё и Колонну? — поинтересовалась она.
— Могу я говорить прямо? — я показал взглядами на молчавших дворян.
— В зависимости от того, что вы хотите сказать, — холодно улыбнулась мне королева.
— У меня есть мысль, как не платить по своим счетам, Ваше высочество, — склонил я голову, и она всё поняла моментально, умная женщина, что тут ещё сказать.
— Синьоры, прошу оставить нас наедине, — обратилась она к изумлённым её поступком дворянам, и король хоть сам был удивлён не меньше, но подтвердил её слова, и неаполитанцы, посмотрев на меня с ненавистью, поднялись и покинули стол, не съев даже куриного крылышка.
Едва за дворянами закрылась дверь и понимая, что я должен захватить всё внимание короля и королевы, чтобы не отправиться за ними следом, я вывалил то, что недавно придумал.
— Ни для кого не секрет, что война с анжуйцами и вашими мятежными вассалами почти закончена, Ваше высочество, — зашёл я с козырей, — и поскольку нужно платить тем, кто вас защищал, особенно миланцам, я предлагаю вам этого не делать.
Моя ставка на жадность короля ударила слишком уж в цель, по его виду, когда он услышал мои слова, было стало понятно без слов. Он явно сам над этим думал и не раз, но не находил, как именно это можно сделать.