Пока я заботился о товарищах, я оставался человеком.
Даже если становился чем-то большим.
Я закрыл глаза и попытался заснуть. Завтра начиналась новая глава нашей жизни.
Глава, которая могла стать последней.
Или первой в совершенно иной истории.
Планета Сканда-4, учебный лагерь «Кузница победителей», казарма
Утро последнего дня нашей обычной курсантской жизни началось с того, что проснулся я в холодном поту. Сердце бешено колотилось. Но через несколько секунд «Доминатор» подавил панику, снизил частоту сокращений сердечной мышцы. В общем, привёл меня в порядок.
Что снилось — не помню совершенно. И даже предположить не берусь. За последние дни я пережил столько всего, что только благодаря заботам нейросети моя нервная система не пошла в разнос.
Парни ещё спали. Гвидо лежал на спине, его лицо было спокойным — впервые за долгое время рана не мучила его по ночам. Тихий спал тихо, как всегда. Но даже во сне его тело было напряжено и готово к действию. Дрищ сопел и причмокивал во сне губами…
Чиж ворочался, бормотал что-то невнятное — видимо, ему тоже снились кошмары. Ну да, он у нас очень ранимый, и боится зачастую тех вещей, которые существуют только в его воображении. Но, я думаю — и это пройдёт. Со временем на нём тоже нарастёт броня из здорового пофигизма и солдатского цинизма.
Я встал и подошёл к окну. Рассвет, как всегда, окрашивал небо Сканды-4 в багровые тона. Где-то там, за горизонтом, находились другие миры. И скоро мы станем частью этого большого и жестокого космоса…
— Не спится? — спросил Тихий вполголоса.
Я обернулся. Он сидел на койке, внимательно глядя на меня.
— Думаю, — ответил я.
— О чём?
— О том, что нас ждёт. О том, правильно ли мы поступаем.
Тихий встал и подошёл ко мне.
— Сомневаешься?
— Ну, не то, чтобы сомневаюсь… Просто понимаю, что пути назад не будет. Сегодня мы сделаем выбор, который определит всю нашу дальнейшую жизнь.
— А разве сейчас есть лучшие варианты? Есть из чего выбирать? — спросил он. — Ты же сам сказал — мир меняется. Скоро начнётся война. В такое время лучше быть охотником.
— Да, но охотник тоже рискует. И никуда мы от этих рисков не убежим. Избранный нами путь не обещает спокойной жизни.
Тихий немного помолчал, после чего спросил:
— Ты боишься умереть? Или нет? И если нет, то тогда чего же ты боишься?
— Боюсь, — честно признался я. — И не сколько боюсь умереть, сколько стать полностью зависимым от системы, потерять возможность совершать собственные поступки. Стать инструментом в руках кукловодов с жирными крестами на золотых погонах.
— Знаешь, что я думаю? — сказал Тихий. — Тот факт, что ты озабочен этим вопросом, говорит о том, что хорошего инструмента из тебя не выйдет. И вообще, ты слишком много думаешь.