Я вернулся в карантинный бокс и рассказал товарищам о разговоре с Зервасом. Опустил только детали о смерти инструктора и сомнения капитана относительно моих способностей.
— Спецподразделение, — задумчиво сказал Гвидо. — Звучит заманчиво.
— Да, — а Дрищ оказался гораздо более решительным, чем я думал, — это предложение и мне кажется привлекательным. — а может быть он просто следовал примеру своего друга, Гвидо.
— Звучит опасно, — возразил Чиж. — Специальные операции — это убийства, диверсии, грязная работа.
— А что, обычная служба лучше? — спросил Тихий. — Унылая служба на задворках галактики, мелкие стычки с пиратами, рутина, никаких перспектив. А риски почти такие же.
— Зато честно, — настаивал Чиж.
— Чистоплюйство не поможет выжить, скорее наоборот, — сказал Гвидо. — А в спецуре мы получим лучшую подготовку, лучшую снарягу.
— И лучшие нейросети, БЗ и импланты, — добавил я.
Это привлекло их внимание.
— Какие импланты? — спросил Тихий.
— Боевые. Улучшение рефлексов, силы, регенерации… Системы прицеливания, связи и многое другое.
«Доминатор» снова оживился, посылая слабые импульсы одобрения. Нейросеть хотела развиваться, расширять свои возможности.
— Это изменит нас, — сказал Чиж. — Сделает менее человечными.
— И более эффективными, — возразил Гвидо.
— А ты что думаешь, Ржавый? — спросил Тихий.
Я думал о многом. О том, что обычная служба означала застой, отсутствие развития. О том, что предложение Зерваса давало возможности, но несло большие риски. О том, что «Доминатор» нуждался в стимулах для роста.
— Я думаю, что у нас нет выбора, — сказал я наконец. — Мир меняется. Скоро начнётся война между корпорациями. В такое время лучше быть охотником, чем жертвой.
— Значит, ты за?
— Я за то, чтобы мы остались вместе и получили максимум возможностей для роста и выживания.
Гвидо кивнул:
— Я согласен. Лучше быть элитным солдатом, чем пушечным мясом.
Я тоже согласен, — вслед за Гвидо высказал свою позицию Дрищ.
— И я, — добавил Тихий. — Но с условием — мы остаёмся командой. Не разделяемся ни при каких условиях.
Все посмотрели на Чижа. Он молчал, пытаясь понять, чего же всё-таки ему хочется.
— Чиж? — позвал я.
— Я боюсь, — честно признался он. — Боюсь того, во что мы можем превратиться.
— А я боюсь того, что с нами будет, если мы останемся слабыми, — ответил я. — В этом мире выживают сильные.
Чиж вздохнул.
— Хорошо. Но обещайте мне — что бы ни случилось, мы останемся людьми. Не превратимся в машины для убийства.
— Обещаем, — сказал я от имени всех.
Решение было принято. Мы принимали предложение Зерваса.