Завтрак прошёл в молчании. Мы сидели за своим обычным столом, но атмосфера была напряжённой. Гвидо ковырял еду одной рукой — другая висела на перевязи. Тихий молчал как всегда. Чиж вздрагивал от каждого резкого звука. Стресс у парней, однако.
А я вот ел с аппетитом, словно ничего не произошло. «Доминатор» подстегнул мой метаболизм, требуя больше питательных веществ для восстановления.
— Ржавый, — тихо сказал Чиж. — Ты не чувствуешь… вины?
Я поднял взгляд от тарелки. Его глаза были красными от бессонницы.
— За что? — спросил я.
— За то, что мы убили тех людей. Они же… они же тоже были чьими-то сыновьями, мужьями, отцами…
Я честно попытался найти в себе чувство вины. Сожаление. Раскаяние. Что угодно.
И ничего не нашёл.
— Они стреляли в нас первыми, — сказал я. — Убили Арата. Это была война, Чиж. А на войне убивают.
— Но как ты можешь быть таким… спокойным?
Хороший вопрос. Как я мог быть спокойным после того, что произошло? Нормальный человек должен был испытывать шок, вину, посттравматический стресс. А я чувствовал только лёгкую усталость и голод.
— Не знаю, — честно ответил я. — Просто… не чувствую ничего особенного. Тут же всё просто. Смотри сам. Если бы мы не убили их, то они убили бы нас. То есть выхода у нас не было. Или убивать, или умирать самим.
Чиж посмотрел на меня с ужасом. Словно увидел монстра.
Может быть, так оно и было, но…
— Вот ты, — спросил я Артёма, облизывая ложку, — что бы выбрал ты — убить… или умереть самому?
И ответа я, что характерно, не услышал.
С одной стороны, зашитый в генах запрет на убийство существа одного с тобой биологического вида — это естественно. Но если твой инстинкт самосохранения не в силах этот запрет преодолеть, то ты — тупиковая ветвь, и твоё место под солнцем займёт другой. Тот, кто сможет. А ты умрёшь. Вот так вот.
После завтрака нас вызвал Брукс. Мы собрались в его кабинете — тесном, прокуренном помещении, заваленном документами и запчастями.
— Садитесь, — сказал он, указывая на стулья, стоявшие вдоль стены.
Мы расселись. Брукс достал бутылку чего-то крепкого и разлил по стаканам.
— За Арата, — сказал он, поднимая стакан.
— За Арата, — эхом отозвались мы.
Алкоголь обжёг горло. Гвидо закашлялся, Чиж поморщился. Тихий выпил налитое, словно воду. Дрища аж передёрнуло… А я почувствовал, как «Доминатор» нейтрализует действие алкоголя, не давая ему влиять на меня. Теперь и пить бессмысленно — только продукт переводить… Радостей в жизни становится всё меньше, да…
— Теперь поговорим серьёзно, — сказал Брукс, убирая бутылку. — В каньоне произошло нечто странное. По официальной версии, вы попали в засаду мародёров и героически отбились. Один погибший с нашей стороны, шестеро убитых противников.