— Мы это сделали… — Мири сползла по стенке своего виртуального окна, вытирая несуществующий пот со лба. — Импульс прошел через их командные узлы выжигая начинку. Восемьдесят пять процентов вражеской группировки только что превратились в очень технологичный и очень бесхозный металлолом.
— Смотри, они просто дрейфуют, — я ткнул пальцем в экран, где гигантские боевые машины теперь лениво сталкивались друг с другом.
Вспышка была такой силы, что даже щиты имперских линкоров на мгновение просели, а пиратские рейдеры и вовсе на пару секунд потеряли ориентацию, хаотично паля в пустоту.
Картина перед нами развернулась поистине эпическая и одновременно сюрреалистичная, достойная кисти самого безумного художника-баталиста. Огромные боевые машины Короля Пыли, которые еще недавно представляли собой несокрушимую стену смерти, теперь застыли на своих местах, превратившись в безжизненные глыбы обсидиана. Потеряв управление, этот колоссальный массив мертвого железа начал по инерции сбиваться в кучи, создавая импровизированные баррикады и заторы для тех немногих сил врага, что чудом избежали воздействия резонансной волны. Уцелевшие Стражи, дезориентированные и лишенные связи с центральным узлом, теперь метались в этом лабиринте из собственных павших собратьев, тщетно пытаясь выстроиться в боевой порядок. Космос превратился в гигантскую свалку, где среди обломков и дрейфующих корпусов теперь было чертовски сложно маневрировать даже самому искусному пилоту.
Настоящий космический затор.
— Капитан, адмирал Ганс запрашивает статус «Странника»! — Мири вскочила, снова нацепив фуражку. — Он орет так, что у меня динамики хрипят. Кажется, он доволен, но очень хочет знать, почему у него на мостике только что выбило все пробки.
— Скажи ему, что это была плановая проверка на стрессоустойчивость! — я усмехнулся, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — И передай, что мы начинаем вторую фазу. Нам нужно прорваться сквозь это кладбище, пока они не очухались.
Я посмотрел на Киру — она медленно опускалась на пол, золотое сияние в ее глазах постепенно сменялось привычным фиолетовым, но рука все еще дрожала.
— Мы только что лишили твоего отца зрения и слуха, — тихо сказал я, направляя «Странник» в самую гущу дрейфующего металла. — Теперь пора вырвать ему сердце.
Корабль плавно скользнул вперед, огибая тушу парализованного вражеского крейсера.
Имперские крейсера, эти вылизанные стальные утюги с манией величия и бесконечным запасом пафоса, теперь чувствовали себя как матерые волки в овчарне, где у всех овец внезапно отказали ноги. Огромные лазерные копья с шипением прошивали туши парализованных Стражей, превращая их в облака сверкающей металлической крошки и бесхозного изотопного пара. Каждый залп флагмана «Несокрушимый» выбивал из вражеского строя кусок размером с приличный жилой квартал на Вавилоне-4, заставляя обломки хаотично разлетаться по всему сектору.