А где серебряные туфельки?
Мир вернулся ко мне через боль в левом плече и мерзкий вкус горелой пластмассы на языке. Сознание всплывало из черного киселя неохотно, цепляясь за обрывки воспоминаний об имперских крейсерах и безумном прыжке в никуда. Глаза щипало от едкого сизого дыма, который плотной пеленой заполнил рубку «Странника», превращая кабину в филиал ада для астматиков. Я попробовал пошевелиться, но каждое движение отзывалось звоном в ушах и протестующим стоном мышц, словно по мне проехался грузовой погрузчик с Целины. Вокруг царила пугающая, противоестественная тишина, которую лишь изредка нарушал треск догорающей изоляции где-то под приборной панелью.
В голове гудело, как в неисправном реакторе. Я с трудом разлепил веки, сощурившись от редких искр, вылетавших из разбитых мониторов. Осколки бронестекла усеяли пол сверкающим ковром, впиваясь в ладони, когда я попытался приподняться. Темнота казалась абсолютной, если не считать тусклого мерцания аварийных ламп, которые едва пробивались сквозь завесу гари. Корабль больше не дрожал от взрывов, но я чувствовал, как нас медленно и беспорядочно крутит в пространстве. Внутренний гироскоп окончательно сошел с ума, транслируя в мозг сигналы о том, что верх и низ поменялись местами и ушли в длительный отпуск.
— Мири, детка, скажи, что мы хотя бы в этой вселенной, — прохрипел я, чувствуя, как саднит горло.
Ответом мне послужила яростная тирада на бинарном коде, вырвавшаяся из динамиков моего питбоя. Искин не просто ругалась, она истошно материлась на языке нулей и единиц, заставляя браслет на моем запястье вибрировать от перенапряжения. Судя по агрессивному тону, навигационное ядро «Странника» превратилось в тыкву, а операционная система Мири пыталась вытащить себя из цифровой могилы с помощью одних лишь костылей и старого доброго «Ctrl+Alt+Del». Я ощутил знакомое покалывание статического электричества, когда она начала очередной цикл перезагрузки
— Ошибка 404, Роджер! Твоя удача не найдена по указанному адресу! — наконец прорезался ее голос, искаженный помехами до неузнаваемости. — Навигация сдохла, сенсоры ослепли, а я чувствую себя как старый калькулятор, который заставили вычислять массу твоей глупости! Прыжок прошел через задницу варпа, и теперь мы черт знает где!
— Главное, что живы, — буркнул я, отстегивая заклинивший замок ремней безопасности.
Я буквально выпал из кресла, приземлившись на колени среди мусора и обломков пластика. Запах гари стал еще невыносимее, заставляя легкие сжиматься в спазме. Плечо пульсировало тупой болью, но кости, кажется, остались целыми, что уже можно считать маленьким чудом после такого аттракциона. Поднявшись на ноги, я пошатнулся, хватаясь за край консоли, чтобы не рухнуть обратно. Рубка выглядела так, будто внутри нее взорвалась информационная бомба. Свисающие кабели, вывороченные панели и повсюду этот едкий дым, мешающий разглядеть хоть что-то дальше собственной вытянутой руки.