— Мири, делай что-нибудь! Она же меня сейчас на фарш пустит! — я попытался закрыться руками, ожидая столкновения.
— Роджер, у нас тут короткое замыкание в центральном хабе, я пытаюсь удержать реактор! — Мири на голограмме мигала красным. — Уклоняйся, попытайся разобраться сам!
Я едва успел выставить вперед свой тяжелый гаечный ключ, когда она врезалась в меня со всей дури. Удар был такой силы, что у меня искры из глаз посыпались, а «Убеждатель» жалобно звякнул, встретившись с её предплечьем. Казалось, я столкнулся не с хрупкой девушкой, а с разогнавшимся грузовым погрузчиком, у которого отказали тормоза. Мои ребра отозвались глухим стоном, когда мы вместе отлетели к противоположной переборке, беспорядочно кувыркаясь в полной невесомости и сшибая всё на своем пути. Это была попытка выжить в стиральной машине, заполненной металлоломом и злой инопланетной энергией.
Она била как машина, чьи приводы работают на пределе возможностей.
Каждый её выпад сопровождался странным жужжанием, которое доносилось откуда-то из-под её кожи, словно там были спрятаны миниатюрные сервомоторы. Её боевые импланты, явно военного образца, сейчас работали в режиме перегрузки, пытаясь компенсировать шок от экстренного пробуждения. Она нанесла серию сокрушительных ударов, от которых я спасался только благодаря тому, что подставлял под её кулаки массивный разводной ключ. Металл «Титана» покрывался зазубринами, но он был моей единственной защитой против этой фиолетовой смерти, решившей устроить здесь филиал ада.
— Роджер, осторожно! В щитке за твоей спиной сейчас рванет! — заорала Мири, пытаясь перехватить управление.
— Да я вижу, вижу! — я оттолкнулся от распределительного щита за секунду до того, как его прошила дуга статического электричества.
Воздух в трюме наполнился запахом горелой изоляции и озона, становясь настолько плотным, что его можно было резать ножом. Незнакомка, похоже, совсем не замечала опасности, она видела только цель и продолжала атаковать меня с упорством заклинившего робота. Крушила контейнеры, рвала кабели жизнеобеспечения, которые теперь извивались в воздухе как разъяренные змеи, изрыгающие искры и хладагент. Хаос в трюме достиг апогея, когда из открытой капсулы начали вылетать ошметки стазис-геля, превращая всё вокруг в скользкое и смертельно опасное болото, парящее в пустоте.
Я рикошетил от стальных переборок, используя инерцию, чтобы уйти от её очередного захвата.
Моё знание геометрии трюма было единственным козырем в этой безумной партии, где на кону стояла моя голова. Я знал, где торчит коварный болт, а где можно ухватиться за поручень, чтобы резко изменить траекторию полета, заставляя девушку пролетать мимо. Она же, движимая инстинктами, просто неслась по прямой, оставляя за собой шлейф разрушений и вырванных с мясом креплений. Я старался не отвечать на удары, понимая, что против её имплантов мои кулаки будут эффективны так же, как попытка остановить крейсер с помощью зубочистки.