– Перед нами звездная система Стефи 111, – чуждо повторил капитан.
Я могла представить, что он переживал. Никто не ожидал найти пропавший звездолет сразу. Была веская причина, почему «Гончие» не вернулись домой, но выжить в таком мире в течении десяти лет представляло собой усложненную задачу.
На голоэкране поменялось изображение, оптические системы и интеллект корабля «собрали» актуальную модель нейтронной системы.
– В текущей временной реальности система состоит из двойной нейтронной звезды и единственной уцелевшей планеты 111е. Она уцелела благодаря значительной удаленности от звезд. От остальных двух планет остались астероидные пояса и межпланетная пыль, – уже более ровно произнес Дикксон.
– Это ведь не результат естественной эволюции, – вполголоса проговорила я. – Такого не может быть.
– Не может, – согласилась Марти. – Чтобы за полмиллиона лет звезды массово дошли до нейтронных звезд или черных дыр? Не верю.
– Не удивлюсь, если люди стали виной катастрофы такого масштаба, – прошептала я, разглядывая на одном из визоров победневшее космическое пространство.
Надпись внизу экрана говорила, что по приблизительным подсчетам от звезд, галактик и планет осталось не больше девяти-десяти процентов. Не хотелось верить, что люди способны на такие чудовищные деяния, было проще принять другую причину. Так выглядел конец Вселенной. Могла ли в этом мире возникнуть другая жизнь? Разве, что через миллиарды лет. В Космосе, как и везде, существовал естественный цикл рождения и смерти галактик.
Снова заговорил капитан:
– Нам бы убраться подальше, пока не произошло слияние звезд, риск, что эти две малютки превратятся в сверхтяжелую нейтронную звезду – велик. Когда это произойдет – нам неизвестно. Несколько мгновений после слияния и она станет сверхмассивной черной дырой, – он невесело хмыкнул, обрисовав самый мрачный вариант развития событий.
Будем рядом – попадем под гравитационное притяжение черной дыры. Затем схлопнется мост, и связь между временными реальностями прервется.
– Здесь точно есть «но», – прошептала мне на ухо Марти.
Она оказалась права.
– Но мы не можем покинуть этот сектор. Мы запеленговали сигнал с замерзшей планеты. Там внизу – наш корабль.
Несмотря на все грозящие опасности, мы не могли развернуться и отправиться домой. Не теперь.
После секундного молчания раздались торжествующие голоса, но постепенно затихли. Мы нашли «Звездных гончих», только жив ли еще экипаж первого крейсера?
Дикксон был уставший, но не мог уснуть. Вертелся, вставал к столу, заходил в сеть и изучал новые данные, потом ложился снова. С пола доносились тяжелые вздохи Ифрита, ему передалось беспокойство хозяина.