– Съемка ведется, но мы еще далеко, оборот планеты очень медленный, отсняли мало. На данном этапе следов крейсера на поверхности не обнаружено.
– Сколько процентов поверхности исследовано? – спросила я.
С такого расстояние без искажений можно было снять не больше двух угловых секунд. С влиянием червоточины, может и того меньше.
– Около восьми. Рано что-либо говорить о поисковых результатах. Но планетологи поделились первыми выводами. Существует большая вероятность, что под слоем льда сохранились подповерхностные океаны. Характер льдов и замерзшие кратеры гейзеров говорят о гидротермальной активности на планете, – заявил Дикксон. В его голубых глазах теплилась надежда.
– Какая толщина льдов? – Я поняла, о чем он думает.
Планета еще держала тепло. Она медленно отдавала его океану. В подповерхностных водоемах после гибели звезд могли еще тысячелетиями существовать разные формы жизни.
– Предположительно двадцать-двадцать пять километров. На тонких участках десять-пятнадцать.
– Не исключено, что они могут быть там! Подо льдами! Могли же плазменными пушками проплавить лед и спустится в океан? – У Марти возникла похожая мысль.
– Слой льда мог защитить крейсер от смертельного излучения, а океан от холода, – продолжила я ее теорию.
Дикксон кивнул. Все мы думали одинаково. Считай, здесь и не было другого места, чтобы спрятаться. Оставался огромный риск коллапсирования звезд и возникновения черной дыры, но вряд ли у экипажа «Звездных гончих» был выбор.
– Это нам и предстоит выяснить. Займем позицию так, чтобы планета защищала нас от излучения. Расчетное время до точки – шестьдесят семь часов. А до того – продолжаем доступные исследования. Ближе станет понятнее, откуда идёт сигнал.
– Скорее бы добраться… – Марти озвучила мои мысли.
На несколько минут мы замолчали. Дикксон приступил к уже остывшей еде.
– Принесу нам чаю. Будешь, Крис? – Получив мое согласие, Марти ушла.
– У тебя смена в восемь, а сейчас три, – отметил Дик. – Есть дела до вечера?
– Тренировка с Кристианом, – осторожно сказала я. – А потом я обещала выпить с ним кофе. Старый должок. Закончу в пять. Хотели еще с Марти и Ником покопаться в звездных картах, но это можно отложить.
Дик внимательно посмотрел на меня и нахмурился:
– Выходит, кроме Залесского и Корсы, мне придется терпеть и Стрижа?
Я хотела возмутиться, вспомнив про его давнюю вспышку ревности к Нику, но Дикксон засмеялся:
– Стриж – наш лучший спец, возьми с ваших тренировок как можно больше.
– Рада, что это была шутка. Они мои друзья. А Кристиану я отказала еще в день знакомства, – зачем-то ляпнула я.