– Оболочка стабильна, нужная плотность экзоматерии достигнута, – немного дрожащим голосом доложил доктор Дженнингс.
Я задержала дыхание, когда мы вошли в устье червоточины и двинулись по тоннелю. Теперь остановить и что-то изменить было невозможно.
Не знаю, чего я ожидала, но не почувствовала абсолютно ничего. Я не успела ничего подумать или осознать, как «Страж Небес» оказался по другую сторону моста.
По команде доктора Дженнингса деактивировали реактор экзоматерии, а следом выключили пространственно-деформационные двигатели.
Наша Вселенная, наш дом оказались по ту сторону червоточины. Визоры и экраны транслировали черноту космоса, в которой почти не было звезд. Лишь тускло светили единичные системы и галактики.
От необъяснимого мрака свело живот.
Мы еще не понимали, куда попали, но всеми органами чувств осязали кошмар наяву. Это был мертвый мир. Мир без будущего.
– Где мы? Где звезды?
– Их так мало…
– Куда мы попали?
– Здесь так пусто!
По переговорной прошелестели неуверенные слова и тяжело осели, вселяя какую-то безысходность. Жажда изучить незнакомую нам часть космоса боролась с желанием скорее покинуть это место и вернуться в свой мир. Привычный. Туда, где горят звезды и чувствуется бесконечная жизнь Вселенной. Застрять здесь было сродни проклятию.
Молчание длилось. Оно нас пугало. Мы знали, что система навигации корабля и, находящиеся в рубке члены экипажа, определяют наше местоположение.
Спустя двадцать, невообразимо долгих, минут в переговорной проснулись динамики.
– Это капитан Раст. Нам требовалось время перепроверить данные. В световом дне от нас обнаружена двойная нейтронная звездная система.
Двойная… Где-то на задворках сознания колыхнулись подозрения. Я не успела их облечь в осознанную форму, как мы получили ответ.
– Это звездная система Стефи 7320-111, – не стал томить Дикксон.
Мы переглянулись с Марти, в ее глазах, отражая мое, ярко горело изумление. Как?! Как такое возможно?!
– Местоположение оставшихся звезд, анализ реликтового излучения и спектроскопический анализ говорят, что мы переместились в другую временную реальность, – присоединился к трансляции доктор Дженнингс. – В будущее.
В будущее?! Это звучало похлеще, чем то, что «Звездные гончие» исчезли в Войде Волопаса!
– Примерно на пятьсот тысяч лет вперед, – закончил Дженнингс. Его хриплый голос дал знать, что он ошарашен не меньше нас.
В этом мире давно умерли наши родные и знакомые. Их дети. И дети их детей. Не осталось ничего. Если по какой-либо причине мы не сможем вернуться домой – это конец. Мы повторим судьбу экипажа «Звездных гончих». А потом за нами придут другие астронавты, и их постигнет та же участь. Но что было ужаснее всего – такая судьба ждала наш мир, ведь эта Вселенная и была нашей, но через полмиллиона лет. Безумно много для человечества, но слишком мало по меркам Космоса, чтобы прийти к тому, что мы видели.