– Будь мы иными – сидели бы дома перед визором с пончиками и смотрели, как другие шарятся по уголкам Вселенной, – фыркнула Корса.
– Ну зачем, Марти-и-и, – простонал Ник. – Теперь я буду мечтать о пончиках. Таких жирненьких и ароматных.
– Поздно, Ник, – я засмеялась. – Нам не положено употреблять вредную еду. Ты променял пончики на Космос.
– На космос и червоточину, – уточнил он, хмыкнув.
– Поэтому мы все здесь, – подытожила Марти. – Знаем обо всех рисках, но не в силах добровольно отказаться.
Мы обнялись и разошлись по своим делам.
С каждым часом вход на мост был все ближе. Экипаж перепроверял оборудование и системы корабля, непрерывно велся мониторинг.
Квантовые физики фиксировали рост экзоматерии. Гравиметрические датчики докладывали о нестабильности поля. Интеллект «Стража Небес» регистрировал все значения для дальнейшего анализа и изучения.
Мне удалось повидаться с Дикксоном. Несмотря на его сопротивление, первый помощник и старший пилот напомнили капитану о дисциплине и выставили из рубки. Не раздеваясь, он молча свалился на кровать, а я просто лежала рядом и обдумывала наш разговор с друзьями.
Экипаж, не занятый обслуживанием корабля, занял безопасные места на корабле, пристегнувшись ремнями. Группа исследования временных реальностей дала добро на преодоление червоточины.
– Мы готовы. – В голосе Дикксона звучала только уверенность. – Доктор Дженнингс?
– Время развертывания экзооболочки – четыре минуты, – отчитался он.
Я, Марти и некоторые члены экипажа собрались в переговорной на первой палубе. Мы видели на экранах часть рубки управления, расчетную траекторию полета, червоточину, схему включения реактора и установки экзоматерии.
Смена Ника совпала с прохождением через мост, мы видели его в кресле пилота.
– Везунчик! – прошептала Корса.
Я была с ней полностью согласна!
На экранах красным отобразилась заранее просчитанная траектория и точки, в которых следовало запустить пространственно-деформационные двигатели для стабилизации гравитации, а затем защитную оболочку из экзоматерии. Штурманы-баллистики, старший пилот и квантовые физики внесли в траекторию последние корректировки перед началом прохождения.
– Джас, приступаем к сближению, – приказал Дикксон. – Набор расчетной скорости. Контроль всех показателей.
Экраны хаотично отключались и включались, связь шла с помехами. Я вцепилась руками в колени.
Крейсер приблизился к первой точке.
– Запускаем двигатели, – подал голос Иттан Джас.
Несколько секунд, вторая точка. Мой внутренний таймер сбился. Четыре минуты растянулись на все десять.