Мужчина мотнул головой и предупреждающе рыкнул еще раз.
– Просто я, ой, ик…
Только что выплюнула содержимое тощего желудка прямо на своего спасителя!
– А ну брысь! – шикнула на мохнатое черное создание кошачьей породы, которое явно намеревалось перебежать мне дорогу.
Еще не хватало! Уже одно то, что ранним утром тридцатого декабря меня вызвали в деканат, явно не сулило ничего хорошего. У нашей группы были каникулы перед дипломной практикой, и тут на тебе, – вызов!
И я ведь старосте писала, спрашивала, что бы сие событие могло означать, а толку–то, она не в курсах.
Встала ни свет, ни заря. Ну кто в здравом уме под Новый год попрется в универ к девяти часам утра? Наверное, только изверги из деканата. Автобус по дороге сломался, пришлось пиликать на своих двоих, по сугробам, на минуточку. И ведь еще вчера снега ни полграмулечки не лежало. А за ночь ух как намело.
Глаза от недосыпа слипались, потому что всю ночь корпела над любимым, можно сказать, детищем – блогом, чтобы осветить для целой тысячи своих подписчиков последние новости из окружающего мира. Даром я что ли политолог?
Дорога казалась бесконечной, а тут еще и котяне это дурацкое. Сперва прыгало за мной туда–сюда по сугробам, потом вознамерилось пересечь мою сплошную полосу. Причем, трижды.
Подобное “счастье” мне казалось избыточным, хотя я не из тех дуралеев, кто в приметы верил. Ну и что, что ночами орала в открытое окно общаги, “Халява, приди!”? Пару раз приходилось потом бегать по улице, искать “удравшую” из рук зачетку. Однако, этот ритуал ни разу не подвел. Ни единой пересдачи за четыре курса! Более того, я даже получала повышенную стипендию, а каждая копеечка мне была, ой, как нужна!
В конечном счете пришлось даже зайти в круглосуточный ларек и купить единственный возможный вариант жратвы для навязчивой животинки – дорогущие сардельки из телятины. Взяла две штуки сразу, чтобы кошарик занимался потрошением мясосодержащего продукта, а не дальнейшим преследованием меня. Мало ли, пересечет все–таки мою сплошную…
К универу я подходила вся вспотевшая, растрепанная, с промокшими от набранного в сапоги снега ногами, и посему – крайне “дружелюбная”. Даже охрана на входе оценила.
– Сейчас грязищи будет! – даже несколько восторженно охранник толкнул под бок свою супругу. Два пенсионера, которые на пару служили отечественному образованию, частенько издевались друг над другом. Или на пару над кем–то еще. Сегодня досталось бабе Глаше, которая намывала здешние полы.
– Сымай портки, – огрызнулась на мужа женщина. – Ими и оботру. А то с этой костлявой и взять нечего. Даже куртки нормальной нет.