— Так. — Павел стряхнул с плеча упавший на него с березы листок и покрутил головой. — Если я ничего не путаю, нам вон туда надо топать. Там дерево.
— Дерево? — совсем уже оторопел я. — Какое дерево? И чем тебе эти не подходят?
— Не бери в голову, — отмахнулся оперативник. — Делай, как я говорю, да и все. Пошли, пошли. Есть у меня большое желание побыстрее все закончить и успеть сегодня хотя бы часиков пять поспать. И так вымотался, а вечером нам надо одного засранца-экстрасенса за глотку взять. Он где-то умудрился действующий артефакт в виде хрустального шара раздобыть, и теперь им активно пользуется, не понимая, что творит.
— А чего вы раньше его не схомутали?
— Не знали, как артефакт обезвредить, — пояснил Павел. — Без этого — никак, он же своего владельца еще и защищает. Хотя если подумать, кто тут кого использует, — это спорный вопрос, полагаю, душу свою этот дурак уже просрал. Ладно, тебе оно ни к чему. Идем уже.
Он пробрался через кусты до того места, где начиналась одна из многочисленных плиточных дорожек, которых на любом кладбище не счесть, зачем-то поклонился ей, попутно прошептав фразу, в которой я ни слова не разобрал, а после направился по ней туда, где размахивали мокрыми ветвями деревья, охранявшие могилы от солнца и мирской суеты.
Уверенность оперативника отчасти передалась мне, выгнав из души поселившийся там было липкий страх. Я вообще труса никогда не праздновал, научившись еще в детстве загонять это чувство как можно глубже, но одно дело помахать кулаками или объяснить отцу, почему столько «гусей» нахватал в школе, и совсем другое — иметь дело с мертвыми. Тут привычка нужна.
Павел бодро топал по дорожкам, поглядывая по сторонам и что-то насвистывая. Он, похоже, на самом деле знал, куда следует идти, и это окончательно меня успокоило. Настолько, что я даже не вздрогнул, когда дорогу нам преградили несколько призраков, выглядящих, надо признать, довольно импозантно. Да-да, именно так. Не жутковато, а импозантно. Внешний вид одного навевал мысли о девятнадцатом веке, когда в моде были вицмундиры с позументами, второй о временах гражданской войны, где уместными являлись кожанка и кепка со звездой, а третий напоминал обычного чиновника из министерства.
— Стоять! — рявкнул обладатель кожаной куртки и шаровар с лампасами. — Кто такие? Как звать?
— Ага, сейчас возьму и разоткровенничаюсь, — сплюнул призраку под ноги Павел. — Свали с дороги, нежить, нет у тебя над нами власти, мы пришли в ваш дом без злого умысла. И сразу, для понимания — не к тебе пришли, а к вашему Хозяину, ясно? Потому мы оба пока под его защитой, ровно до той поры, пока не скажет обратного. Тронешь меня — жди беды, отправишься червей пасти под землю лет на двести.