Картина горящего нефтяного озера, растекающегося по лагерю, встала перед глазами так ярко, что мне стало жарко.
— Сталь? — спросил я. — Клепаная?
— Оно надежнее будет, — кивнул Архип. — Лист возьмем толстый, «пятерку». Проклепаем в два ряда, швы прочеканим. Дно можно двойное сделать, с песком внутри, чтоб не прогорало. Эластичнее она, сталь-то. Дышать будет вместе с жаром, а не лопаться.
— Уговорил. Делаем из стали.
— А температуру как мерить будешь? На глаз? Или плевать на бок? — съехидничал кузнец.
— Не плевать. Термометр вставим. Прямо в крышку.
Архип скептически хмыкнул.
— Стекляшку? В стальную крышку? Раздавит же, когда греться начнет.
— Гильзу сделаем. Латунную трубку с глухим дном. Вварим её в крышку, внутрь масло очищенное нальем, а уже в масло — градусник. И тепло передаст, и стекло с железом драться не будут.
— Хитро, — одобрил Архип. — Вы без выдумки не можете, Андрей Петрович.
— И еще одно, Архип. Самое важное. Если вдруг труба забьется… Ну, нагаром там, или еще чем. Давление внутри попрет. Куб превратится в бомбу.
— Значит, свисток нужен. Как на Ерофеиче.
— Предохранительный клапан. Пружинный.
Я быстро набросал эскиз клапана сбоку.
— Вот тут седло, тут шарик или конус притертый. Сверху пружина давит. Если давление выше нормы — пружина сжимается, пар выходит. Пружину надо рассчитать… Хотя нет, сделаем регулируемую. Гайкой подожмем.
Архип почесал затылок, разглядывая клапан.
— Пружину я навью. Сталь пружинную с Тагила привезли, хорошая, упругая. Закалю в масле. Только, Андрей Петрович…
Он посмотрел на меня исподлобья.
— Испытывать эту твою… адскую кухню будем не здесь.
— А где?
— На пустыре. За старыми отвалами. Там, где лес горелый. Если рванет — хоть кузню не разнесет, и людей не посечет. Я жить хочу, и подмастерьев мне жалко.
— Разумно. Там и поставим. Как раз на изгибе ручья.
Я задумался о следующем этапе. Нефтепродукты — дрянь едкая. Если бензин или керосин попадут в обычную деревянную бочку, они вытянут из древесины все смолы, испортят цвет, да и просочиться могут. Металл? Черное железо дает ржавчину, окисляет продукт.
— Архип, а во что собирать будем?
— В ведра, вестимо.
— Не пойдет. Эта жижа дерево жрет, железо красит.
— Стекло надо, — уверенно сказал кузнец. — Бутыли.
— Где ж я тебе бутылей наберу на двести литров? Стеклодува у нас нет.
— А Елизар? — вдруг напомнил он.
— При чем тут Елизар? Он охотник, а не стеклодув.
— У него в скиту горшки есть. Староверские. Они их какой-то глазурью крыть умеют, чтоб капуста не кисла годами. Глина обожженная, звонкая, как чугун. И глазурь — крепкая, кислоту держит.