— Кстати, — тихо произнёс он. — Приношу извинения за господина Липку. Он гений, а гении… Они всегда смотрят на других людей не так, как тем того бы хотелось.
— Всё в порядке.
— Нет, не в порядке. Я не должен был наделять его такими полномочиями. Мой расчёт был, что Семён Семёнович послужит сдерживающим фактором, но он не оправдался. — Князь поджал губы. — Но, уверяю вас, Александр Александрович Липке прекрасный специалист и в тринадцатом отделе чрезвычайно ценен.
— Понимаю. Чем умнее человек, тем сложнее ему с обычными людьми, — согласился я.
— Я бы сказал, что это блестящий вывод. Да только ситуация подсказывает мне, что вы не совсем обычный человек. Однако позвольте, мы побеседуем об этом утром. Где бы нам расположиться, господин Зодчий?
— Трактир…
— О, простите. Вы меня не поняли, — замотал головой Орлов. — Я хоть и благородный человек, но предпочитаю по-простому. Все эти отели да гостинницы совсем не для меня. Запах костра, шум вьюги и вой далёких волков — делают меня счастливым человеком. Я бы хотел встать рядом с моими людьми. А ещё у меня к вам невероятное количество вопросов. Но всё позже, позже.
Он снова пожал мне руку, прощаясь. Я проводил взглядом колонну машин, спускающихся с холма Томашовки. Стемнело. По дороге к трактиру брела одинокая фигура. Чесноков прошёл мимо меня с плотно поджатыми губами.
— Доброй ночи, господин Чесноков.
Чиновник ничего не ответил. Он догадывался, что пока шёл сюда, то на новых землях появилась ещё парочка построек, которые нужно описать. Когда Чесноков исчез в дверях трактира, я проследил за его действиями. Мужчина попытался позвонить со стойки, но телефон молчал, заботливо убаюканный моим Даром.
Ну ладно, отдыхайте, господин Чесноков. Я тоже пойду спать.
Когда подо мной промялся матрац, то рядом с кроватью появился Черномор.
— Хозяин, вы просили дать знать, когда господин Чесноков будет пытаться связаться с кем-то за пределами Томашовки.
— Выводи, — сонно приказал я.
Меня ждал сюрприз.
— Господь милосердный, — бормотал стоящий на коленях Чесноков. — Дай сил мне справиться с вызовами и не осрамиться. Дай сил мне преодолеть козни дьявольские и привести к порядку дикарей. Дай сил…
— Черномор, ты же понимаешь, что это не считается попыткой связаться с кем-то за пределами Томашовки? — очень спокойно поинтересовался я, закрыв видеопоток. Молитва — дело интимное. Даже в случае с мерзким бюрократом. Мой помощник резко стал синего цвета. Чёрточка рта выпрямилась, глаза округлились ещё больше.
— Получается, что нет. Хозяин, я снова сделал что-то не так? — выдал Черномор. — Но я же тщательно следовал инструкции! Разве это не попытка связаться…