— А ты шпион?
— Ну, Миша, пожалуйста, — закатил глаза Дигриаз. — Шпионы на такие вопросы никогда не отвечают!
— Да, я вижу, — усмехнулся я.
— Я чего подошёл, друг мой. Присмотрись к девушке, с которой ты спишь, — Билли щурился на солнце, будто довольный жизнью кот. — Внимательнее присмотрись. Она не так проста, как ты думаешь.
— Ты про Князеву?
— Ты ещё с кем-то спишь? — оживился американец. — На тебя не похоже.
— Ты снова не ответил.
— Про неё. Она очень секси и прити, мой френд, — снова переключился барон, коснувшись шляпы пальцем в приветствии одного из охранников трактира. — Бат… Она есть очень… Компликейт, ю ноу?
Мне вспомнилось, как Паулина предупреждала меня о проблемах с «американцем». О его предательстве по отношению ко мне, когда он влился в доверие к Фурсову, и о том, что он лишь играет с акцентом, а не является уроженцем одной из Америки.
— Согласен, девушка непростая. Думаешь, она не узнает о том, что ты тут говоришь про неё?
— Я ничего не скрываю, Миша. Просто говорю не всё. Оу… — он посмотрел на часы. — Мне пора. График. График. Надо писать, понимаешь? Только дисциплина делает писателя писателем! И толика таланта, разумеется.
Он вернулся в трактир, оставив меня одного.
— Вы тут все очень непростые, — поделился я соображениями себе под нос.
Граф Орлов прибыл к ночи, на потрёпанном вездеходе, и в сопровождении двух машин охраны. Это был высокий человек, с чёрной тюбетейкой на голове и длинной седой бородой. Тяжёлый взгляд казался пристальным, пробивающим насквозь.
— Михаил Иванович, это потрясающе, — сказал он, протянув мне руку и крепко её пожав. — Давно я в такой спешке не преодолевал нашу страну.
— Если не секрет, откуда вы к нам, ваше сиятельство?
Рукопожатие у него было уверенным, и не пытающимся доминировать.
— Петропавловск-на-Камчатке, Михаил Иванович. Избавьте меня от сиятельств, хорошо? Просто Леонид Михайлович, если угодно. Титулы — это для тех, кто дальше двора не высовывается. Мы же люди дела, верно?
— Вы очень быстро добрались, сударь.
— Пришлось воспользоваться портальщиками, — тяжело вздохнул Орлов. — Удовольствие дорогое и малоприятное, но я должен был увидеть это лично. Должен был посмотреть вам в глаза. Мне уже доложили о ваших действиях во время атаки. Невероятно. Просто невероятно. Вы настоящий самородок.
— По мере сил.
— Я уже отправил запрос на ресурсы в Имперскую Палату. Они обещали прислать караван уже завтра. И это будет не гнильё, я отдельно распорядился.
Орлов изучал меня без стеснения, но изучал с восхищением, будто бы отец отличившегося, в хорошем смысле этого слова, сына.