В голову толстяка попала стрела Шустрого, но видимого вреда не причинила. Из развороченного бока лилась чёрно-бурая жидкость, однако монстр её словно не замечал. Он вдруг остановился, совсем по-человечески оглянулся несмотря на торчащую из головы стрелу, и попятился к воде.
Внутренний скульптор встрепенулся, предвкушая работу.
— Что-то не так, — вдруг сказал Сухой. — Что-то не так, ваше благородие.
Я тоже почувствовал всплеск аспекта воды. Будто бы сквозь нас прошла невидимая волна, чуть не сбившая с ног. Витязь приближался к пятящемуся рыбаку, шлёпая по рыжей грязи.
— Ваша доблесть, назад! — крикнул я ему, и в этот миг толстяк лопнул. Во все стороны от него полетели тёмные сети, в полёте засверкавшие гнилостно зелёным цветом. Плакальщик выставил перед собой щит, останавливая сеть, но та обняла преграду и захлестнула собой водника. Я бросился на колени, выставив перед собой клинок и напитав его огнём, и увидел, как витязь, в которого пришёлся основной удар, валится на землю. За моей спиной захрипел Хаски. Ещё одна стрела ушла в сторону резко похудевшего монстра, ударив чуть ниже головы.
Снова поколебался водный аспект, а затем я увидел, что вода от озера отступила, будто втянутая чьим-то дыханием. Рыбака потащило в пучину, и за ним потянулись сети, а навстречу им двигалась огромная усатая рыбья голова. Глаза её светились ярко-красным светом. Мимо меня протащило спелёнатого зелёной сетью Хаски.
Кажется, толстый рыбак был наживкой. И мы попались.
Одна из стрел Шустрого разорвалась огненным цветком возле сети, спеленавшей Хаски. Захваченный охотник заорал благим матом, а путы рыбака и не заметили магического пламени. Только дыма стало больше. Вёрткий умелец забросил лук и схватился за клинок. Лицо молодого охотника обратилось в маску спокойствия. Он содрал с нагрудного кармана небольшой тубус и бросил себе под ноги. В небо ушла ярко-красная полоса дыма. Словно в ответ сигналу о помощи слева, со стороны польского поселения, послышался разноголосый вой.
— Шустрый, займи тех, кто с деревни идёт! — заорал я, видя, что парень собирается лезть с рыбой врукопашную. Нечего тут самоубийством заниматься. Вольный охотник повернул голову, оценивая обстановку, затем кивнул и побежал прочь от озера, сдёргивая лук. Я же с объятым пламенем клинком поспешил за увлекаемым в пасть монстра Сухим. Взмахнул сталью, чтобы перебить зелёную нить. Рука занемела от удара, пламя аспекта брызнуло во все стороны, но ощущение было таким, будто бы меч врезался в железнодорожный рельс. Причём его-то я бы перерубил!