— Конечно. А что, были варианты?
Змей промолчал, видимо не желая развивать тему. Мы немного так постояли — молча, обнявшись; уж очень не хотелось шевелиться и нарушать это чувство умиротворения и покоя. А потом пошли на ужин — рука об руку, на ходу обсуждая прибывших змей и прикидывая, к чему на самом деле можно пристроить Витола.
Говорят, Долгая Змея по своей воле может изменить прошлое. Так, может, если очень захотеть, и у нас получится? Немного, совсем чуть-чуть. Только для нас двоих.
Решиться на разговор было трудно. И хотелось, и нужно было, но всё равно — так странно и тревожно, что даже представить начало этого разговора не получалось. Барес с иронией сознавал, что Норика испытывает, похоже, те же затруднения, но это понимание не помогало, и легче от него не становилось.
Дошло до того, что Бес поймал себя на чувстве зависти к Торике и её сестре, а вернее — к той лёгкости, с которой они общались с госпожой змееловом. А сам он, к собственному стыду, никак не мог переступить через мысли о прошлом и представление о её репутации.
Но именно эти чувства окончательно дали понять, что так дальше нельзя, и Барес улучил момент после занятий, когда Норика была одна в кабинете. Застыл перед дверью на несколько мгновений, глубоко вздохнул и отрывисто постучал, отрезая себе путь к отступлению.
В первый момент на лице женщины проступило удивление, потом она нерешительно улыбнулась и поднялась. Пару секунд оба смущённо помолчали, потом Норика нашлась:
— Привет. Проходи…
— Добрый вечер, — взволнованно ответил Барес. Собственная неуверенность злила, он не привык к таким чувствам, но побороть её пока не получалось.
Они сели, разделённые письменным столом, неловко помолчали, не зная, с чего начать и что вообще говорить. Первой не выдержала Норика.
— Может, пойдём прогуляемся? — предложила напряжённо. — Снегопад вроде бы закончился, а от холода можно защититься магией.
— Пойдём, — с облегчением согласился Бес.
До ближайшего выхода в парк шли молча, украдкой косясь друг на друга. Молодой змей пытался смотреть на женщину, которая шла рядом с ним, отстранённо, временно отложив все воспоминания, как будто только что увидел.
Всё-таки то обстоятельство, что они разобрались и помирились с Асписом, благотворно сказалось на обоих. Заметно повеселели, ожили, пропало напряжение из глаз, даже словно помолодели, что ли? За них Барес был безусловно рад. Да и за себя, наверное, тоже, просто… ещё не до конца.
Столкнувшись в какой-то момент взглядами, они одинаково смутились и сосредоточились на дороге под ногами.