Да, семья. Тёплое, полузабытое слово. То, чего у меня не было большую часть жизни. То, о чём я никогда не решилась бы даже мечтать.
Отказаться от всего этого по прихоти незнакомого старика? Ни за что. Один старик уже испортил мне половину жизни, второму я этого не позволю.
Ответить и вообще как-то отреагировать на эти слова собеседник не успел: дверь распахнулась и на пороге появился Аспис.
— И почему я совсем не удивлён? — нахмурился он. — Нори, что бы он ни…
— Всё в порядке, — я с усмешкой оборвала мужчину. — Мы мирно обсудили школьные дела.
— И почему я тебе не верю? — качнул головой Аспис, но недовольная складка на лбу разгладилась, и вообще мужчина заметно расслабился. — И что же вы обсудили?
— Твой отец интересовался, чем он может помочь ученикам. Мне кажется, такой опытный целитель, да ещё специалист по разуму, лишним не будет, но пока сложно поставить конкретные задачи. Кроме того, есть ощущение, что растрачивать его время на наши проблемы — это как иором орехи колоть. Даже Кель уже вполне идёт на поправку без более серьёзных мер. Но господин Чарит обещал обдумать всё до завтра.
— Да, — кашлянул тот, не сводя с меня взгляда. Уже не злого, но какого — непонятно. — До завтра.
— Доброй ночи, господин Чарит, — кивнула я.
Под напряжённым взглядом сына старший змей вышел, аккуратно прикрыл за собой дверь. Только после этого Аспис окончательно успокоился, подошёл ко мне и присел на край стола.
— Ругаться приходил? — спросил понимающе. Я только развела руками: опять врать не хотелось, но и ябедничать на такой пустяк — тоже. Но мужчина понял всё правильно. — Да можешь не отвечать, я и так знаю. Он…
— Он просто беспокоится, — перебила я, слегка сжав колено мужчины — оно как раз оказалось под рукой. — Всё в порядке, правда.
Аспис поймал мою ладонь, потянул, заставляя подняться, и, расставив ноги для удобства, крепко обнял.
— Наверное, это даже здорово — что мы с тобой оба такие взрослые, серьёзные и умудрённые опытом, — проговорил он со смешком. — Всё понимаем, на мелочи не обижаемся, точно знаем, чего хотим. Были бы молодые-горячие — уже несколько раз разругались бы, а?
— Твой отец тем более не молод, но ругаться ему это совсем не мешает, — улыбнулась я в ответ, не поднимая головы с крепкого плеча. — А мы… Не знаю. Но уже совсем не хочется вспоминать, что было, и предполагать, как бы оно могло повернуться. Хочется просто жить. С тобой. И даже можно немного ругаться, если очень надо.
— Это значит «да»? — За показной иронией отчётливо слышалось напряжение, вопрос действительно его волновал.