Разговор не затянулся. Цзян Жуй откланялся, сказав, что ему нужно проверить, как продвигается починка колеса. Суань тоже ушла вместе с ним, ей нужно было привести себя в порядок. Но, конечно, перед уходом они дружно выразили радость от того, что их будущая императрица после прогулки к водопаду осталась жива и практически невредима.
– А кто сломал колесо? – спросила я у Лань Вэя, когда мы снова остались одни.
– Случайность. Я решил воспользоваться удачной возможностью. Изначально планировалось провернуться все вечером, но тогда Цзян Жуй ожидал бы подвоха, а так… – Он поморщился и вздохнул. – Ладно, паломничество еще только началось…
Нет, поломка колеса – это тоже не случайность, а диверсия, которую устроил Ян Нин.
Теперь я знала, почему император настоял, чтобы Суань отправилась в паломничество вместе со мной. Он хотел стравить кланы регента и казначея. Если Шэнь Лун и Цзян Хун вцепятся друг другу в глотки, то, кто бы ни победил в итоге, выиграет император.
Если так подумать, то сегодня я сорвала не только план Лань Вэя, но и план Ян Нина.
Впрочем, князь как раз добился своей цели: отношения между кланами Шэнь и Цзян обострились до предела. Ни о каком доверии не могло быть и речи. До прямого столкновения не дошло лишь потому, что ни одна из сторон не была к этому готова, да и весомых доказательств ни у кого не нашлось – лишь мое слово против слова Суань.
Зато теперь все увидели истинное лицо внучки казначея. Внезапно у нас с Ян Нином оказалось нечто общее – мы не могли допустить, чтобы Цзян Суань стала императрицей.
На постоялом дворе мы в итоге задержались. Цзяны воспользовались отпущенным временем с лихвой и смогли починить колесо, так что Суань продолжила путь в своем экипаже.
В следующий постоялый двор, где нам надлежало заночевать, мы прибыли уже затемно. Это оказалось большое поместье, знаменитое своими горячими источниками. Его территорию пронизывала сложная сеть каналов и прудов. Деревянные галереи, освещенные бумажными фонарями, тянулись между павильонами с изогнутыми крышами, очертания которых терялись в густом паре, поднимавшемся с поверхности воды.
Маршрут паломничества был продуман заранее, поэтому в этом райском месте тоже не оказалось посторонних – ничто не должно было тревожить покой императорских невест.
Ужин накрыли в беседке, нависающей над самым большим прудом. Даже прохладным весенним вечером здесь было тепло – горячие источники согревали воздух. Низкий лаковый стол сервировали на шестерых, но одно место осталось пустым – князь Ян не пожелал явиться к ужину. И оставалось только гадать, то ли он вновь предпочел общество гвардейцев, то ли у него в целом нашлись дела поважнее.