В этой части поместья мне раньше бывать не доводилось. Вернее, если быть точной, вчера ночью я блуждала где-то здесь неподалеку, но озеро, скрытое за ивами и скалами, тогда осталось незамеченным.
В беседку я прибыла последней. Регент и Минхао уже сидели за столом.
– Ты задержалась, дочь моя, – произнес Шэнь Лун, с легким неодобрением поджав губы.
– Прошу прощения, отец, брат… – Я слегка присела и на тщательно выверенный угол поклонилась.
Стоило перестать задумываться, как тело многие вещи словно начинало делать само – на рефлексах – видимо, срабатывала мышечная память. В конце концов, Тяньлин тысячи раз приветствовала отца, исписала иероглифами ни одну сотню свитков и с малых лет ловко владела палочками.
Проблема заключалась в нейронных связях мозга и этих самых рефлексах. Если я видела человека впервые, еще не разобралась с его статусом, то и тело не знало, как реагировать и правильно его приветствовать.
К завтраку я опоздала умышленно – опасалась, что, если приду раньше, случайно займу чужое место за столом.
Слуги расставили последние блюда и молча удалились. На острове мы остались одни.
Ели в тишине. Я не могла не отметить мастерство поваров – нежная рисовая каша, тающая во рту рыба в имбирном соусе, хрустящие маринованные овощи – все было безупречно. Вот только в напряженной атмосфере не получалось насладиться едой – кусок не лез в горло. Я вяло ковыряла палочками в тарелке. Судя по всему, у Минхао тоже аппетита не было, он отламывал маленькие кусочки от паровой лепешки и меланхолично отправлял их в рот.
Я тайком рассматривала брата. Этим утром он вновь оделся в строгое ханьфу из темно-синего шелка, а его волосы все так же были собраны в высокий хвост и перехвачены простой синей лентой.
И лишь только регент, казалось, никакого стеснения не испытывал. Покончив с едой, он спросил:
– Лин-эр, как ты себя сегодня чувствуешь?
Очень хотелось сказаться больной, но этого я себе позволить не могла.
– Спасибо, отец. Нога еще немного беспокоит, но лекарь Ван говорит, что через несколько дней все неприятные симптомы пройдут.
– Хорошо, – медленно кивнул он. – Ты же помнишь, что через три дня поэтический вечер в Саду белого пиона, а потом тебе надлежит отправиться в паломничество в храм, чтобы получить благословение на брак и дарование наследника.
Разумеется, я не помнила.
– Быть может, учитывая последние события… – осторожно подбирая слова, начала я.
– Неужели проделки какого-то разбойника заставят мою дочь запереться в женских покоях? – нахмурился Шэнь Лун. – Лин-эр, я не узнаю тебя.