Он вышел с чашкой кофе на крыльцо, сел на ступеньки. Ветки дуба набрякли почками, земля укрылась мягкой зеленью. Заметив крупную фигуру, приближающуюся к нему по берегу озера, Брун подвинулся, освободив место рядом с собой. Маруш подошел ближе, кивнул Бруну, и тот махнул на кухню. Маруш скрылся в доме, вернулся через минуту с дымящейся чашкой. Усевшись рядом на крыльце, подул на горячий кофе, отхлебнул.
— Спасибо, — буркнул он.
— Угу, — промычал Брун.
Протянув руку, Маруш поднял с травы обломок доски, извазюканный краской.
— Бегемот? — спросил он, глянув на рисунок.
— Синичка, — вздохнул Брун.
Эльза пришла следующим утром. Сначала он услышал легкие стремительные шаги на лестнице, а потом она прыгнула на кровать, скользнула к нему под одеяло, тонкая, восхитительно голая, горячая.
— Эльза, — выдохнул он, перекатился сверху, прижав ее. Она обняла его, сияя улыбкой, в теплых карих глазах заблестели слезы.
Брун потянулся к ней, но она слегка его оттолкнула.
— Подожди!
— Ладно, — проворчал он. Ее сердце колотилось ему в грудь часто, как у птички. — Но предупреждаю, у тебя не больше двух минут.
— Почему ты не звонил? Почему не пришел за мной?
— Я пришел! В вампирскую башню!
— Я про больницу.
— Думал, ты не хочешь, — ответил он, отводя глаза.
— Брун! Ты дурак? — выпалила она.
— А сама! — возмутился он. — Почему так долго не приходила⁈
— Да у меня две недели такой жесткий отходняк был от этой обратной трансформации — я с постели встать не могла! А потом родители заперли меня в больницу, где даже в туалет одна не сходишь, а медсестры могли бы работать в БОРе. Меня Клиф выкрал. Довез до самого парома. Я познакомилась с внучкой Феликса, они теперь вместе, ты знал?
— Ты в порядке, Эльза? — спросил он.
— Да! — Она улыбнулась до ушей. — Я человек, Брун! Полностью! У меня даже месячные были! Так что нам надо предохраняться…
— Наверное, действительно стоит дать тебе сначала окрепнуть, — улыбнулся он и, присмотревшись, воскликнул: — Эльза! У тебя веснушки⁈
Она смущенно сморщила нос.
— Это самые красивые веснушки, которые я когда-либо видел! Клянусь!
Она улыбнулась.
— Брун, можно я останусь тут, с тобой?
— Теперь я ни за что тебя не отпущу! Только Кшистоф сказал, мне лучше уехать… Поедешь со мной?
— Конечно! А куда? Ты еще не решил? Брун, если тебе все равно, давай поедем куда-нибудь, где лето.
— Как скажешь, — согласился он.
— Например, можно поехать…
— Все, — перебил Брун, — твое время вышло. — Он посмотрел на ее губы, погладил их большим пальцем и прошептал: — Я всю зиму хотел это сделать.