Брун вздохнул и запил омлет кофе.
— В общем, Брун, — Кшистоф пощипал себя за ус, — тебе лучше исчезнуть. Я перевез тебя на остров, потому что в больнице стало небезопасно. Но сезон открыт, медведи вышли из спячки, и какой-нибудь почитатель вампиров может заявиться однажды и сюда. Тебе надо уехать. Да, адвокаты вывернули все так, что ты якобы мстил альфе за убийство отца, а уже его смерть повлекла за собой гибель остальных вампиров. Про Бальтазара никто не знает. Я уничтожил его останки. Ты, кстати, мог бы и рассказать мне про него, хотя бы после того, как мы поймали охотника.
— И что бы я тебе сказал? Что правая рука альфы украл шишечку от часов? Думаешь, тебе бы дали обыскать башню с этой информацией?
— Ладно, проехали… Уезжай, Брун. Знаешь, кто последний прошел обращение? Племянник президента. У него, кажется, была онкология. Очень-очень многие влиятельные люди, скажем так, не в восторге от того, как все обернулось с вампирами.
— И куда мне ехать?
— Куда угодно! Твоя новая бирка — только для красоты. Она не работает. Никто не найдет тебя, Брун.
— Спасибо, — недоверчиво поблагодарил он.
Кшистоф лишь отмахнулся.
— Пока ты валялся в больнице, твой косоглазый друг открыл благотворительный счет на твое имя. Лечение обошлось в круглую сумму. Странно, но сложнее было вылечить не руку, которую Джонни тебе едва с плечом не вырвал, а язвы на пальцах.
— Это из сердца Бальтазара брызнуло, — вспомнил Брун. — И его же рукой я себе пальцы расшиб…
— К счастью, людей, которые ненавидели вампиров и желали отблагодарить тебя материально, тоже оказалось немало.
— И что, на счете что-то осталось?
— Угу, — подтвердил Кшистоф. — Несколько миллионов. Ну порадуйся же!
— Класс, — вздохнул Брун. — Как там Клиф? Очухался? Я созванивался с ним на днях, но он куда-то спешил.
— Клиф цветет и пахнет. Нос у него, правда, сросся криво, но, как он сказал, должна же быть в его внешности изюминка.
Брун усмехнулся.
— У него теперь есть невеста, — добавил Кшистоф.
— Да ладно! — изумился Брун. — Он сам так сказал?
— Нет, она сказала. Что у них все серьезно. Клиф при этом выглядел слегка озадаченным. По-видимому, его мнением она не интересовалась. Это внучка Феликса.
— Наслышан, — улыбнулся Брун.
— Они собирают подписи под петицией, чтобы им разрешили установить пулемет на могиле деда.
— Я бы подписал, — кивнул Брун.
— Ладно, пойду я, — сказал Кшистоф. — А то опоздаю на паром. Жаль, что все так вышло. Я бы хотел снова работать с тобой, Брун. Лучшего сотрудника у меня не было.
— Ты — хороший начальник и отличный друг. — Брун протянул здоровую руку, пожал короткопалую ладонь Кшистофа, тот отвернулся, пряча повлажневшие глаза, и быстро вышел из домика. А Брун включил телефон, чтобы посмотреть время, и погладил экран, с которого улыбалась Эльза.