— Не плачь, милая, — сказал альфа. — Как тебя зовут, я позабыл?
— Эльза, — коротко выдохнула она.
— Я буду звать тебя Элли. — Микаэль обошел ее по кругу, разглядывая точно лошадь. — Ты похудела, но мне нравится. Черты заострились. Характер проступил ярче… Джонни! Да она просто шедевр! Погляди на эти скулы! А губы!
Он вдруг прижался к ее губам поцелуем, и она с отвращением отпрянула, зарыдала.
— Не бойся, все это мне не нужно. — Микаэль оказался с другой стороны, погладил ее по плечу. Расстегнув пуговицы пальто, аккуратно снял его с плеч, и оно упало на пол. — Как ты продержалась так долго?
Он провел пальцем по ее шее, и Эльза помотала головой, закрыла лицо руками, не в силах ответить.
— Она была влюблена, — ответил за нее Джонни.
— Вот откуда такая драма, — понял альфа. — А какие изящные руки, — он взял ее кисть, полюбовался, — музыкальные пальцы.
— А еще ими удобно рвать ноздри в драке, — вспомнила вдруг Эльза и глупо хихикнула.
— Что? — не понял Микаэль.
— Я пианистка, — вздохнула Эльза, она задержала дыхание на четыре счета, как учил ее Брун, выдохнула, возвращая себе самообладание. — Была студенткой музыкальной академии.
— Принести кровь для нее? — предложил Джонни, поворачиваясь к двери. — Я захвачу и все бланки.
— Погоди, — остановил его Микаэль. — Элли, это просто замечательно! Ты не окажешь мне маленькую услугу? У меня есть уникальная партитура. Конечно, ты сможешь сыграть ее и после обращения, и, возможно, технически твое исполнение даже станет лучше, но я хочу, чтобы ты сделала это сейчас. В музыке главное — чувства, а ты ими переполнена… Сыграй для меня.
Эльза устало на него посмотрела.
— Ты сыграешь. — Микаэль, улыбнувшись, погладил ее по щеке, и Эльза едва сдержалась, чтобы не закричать от его прикосновения. — Может, ты еще не поняла, но ты сделаешь все, что я скажу. Проведи Элли в концертный зал, Джонни, и дай синюю папку, пусть ознакомится. Я подойду чуть позже.
Альфа повернулся к окну, а Джонни галантно пропустил Эльзу вперед.
Они спустились по лестнице на один этаж, свернули в узкий коридор. Эльза вдруг поняла, что даже в кромешной тьме различает и фигуру Джонни, и длинные мясистые мочки его ушей — признак старого вампира, и кольцо с овальным алым камнем, которое показалось ей знакомым.
— Это ведь кольцо Бальтазара? — спросила она. — Оно тоже нужно для его воскрешения?
— Нет, — ответил Джонни. — Кольцо было лишь следом, который, однако, оборвался. А еще оно напоминает мне кое о чем… Мы пришли.
Он открыл перед ней дверь в небольшое помещение, потолок которого поднимался кверху куполом, усеянным мелкими отверстиями. Синий свет проникал в них, словно через решето, и казалось, это звезды горят на ночном небе. На круглой сцене стоял черный рояль, а внизу, в зрительном зале, — всего два кресла.