Выпрямившись, он посмотрел на медиума, которая стояла посреди комнаты с закрытыми глазами, разведя руки в стороны. Все так же не открывая глаз, она прошла вперед, задержалась ненадолго возле куртки Бруна, присела возле лестницы и вытащила из-под нее коробку с деталями от часов.
— Здесь, — выдохнула она. — Так странно, гул будто шел с разных сторон, но теперь я уверена — здесь.
Она засунула руку в коробку и вытащила покрытую патиной шишку.
— Это оно, Джонни.
Он оказался возле нее так быстро, словно телепортировался. Схватил деталь, сжав ее в руке.
— Это точно оно, — усмехнулся вампир и положил шишку во внутренний карман пиджака со стороны сердца. — Я не могу его раздавить. А это еще что⁈
Джонни осмотрел разодранный лацкан пиджака, перевел взгляд на медведя. Оказавшись возле него через мгновение, он вцепился в бурую шерсть на затылке, задрал тяжелую морду, так что пасть разинулась, показав белые клыки и темный язык.
— Отличная шкура, — пробормотал он, пропуская шерсть между пальцами. — А вот тут лишай?
Он брезгливо всмотрелся в крохотное безволосое пятнышко на шее, разжал пальцы, и голова медведя брякнулась о пол так, что зубы клацнули.
— Пойдем, — приказал он медиуму, которая растерянно застыла посреди комнаты, и та послушно направилась к выходу. — До скорой встречи, — Джонни вежливо склонил голову, прощаясь с Эльзой, и вышел из дома, закрыв за собой дверь.
Медведь заворчал, дернул лапой, приоткрыл глаза, и Эльза, заплакав, обхватила его за шею. Дрожь прокатилась по звериному телу, меняя его, выворачивая суставы, вытягивая кости.
— Эльза, — хрипло сказал Брун, обнимая ее. Черные когти медленно втягивались в подушечки пальцев. — Это что сейчас было? Вампир забрал шишку от моих часов?
— Ага, — кивнула она, осторожно трогая кровоподтеки на его шее. — Но ты сражался за нее как лев.
— Я думал, он пришел за тобой. — Брун закашлялся, сел. Охнув, оперся спиной на перевернутый диван.
— Он сказал, что пришел за Бальтазаром. Брун, помнишь, на рисунках в маяке медведь держал в лапах шишку? Мы еще думали, что это за орган.
Брун кивнул и поморщился, обхватив шею ладонью.
— Может ли быть так, что ты, сам того не зная, хранил еще одну часть Бальтазара?
— Часы передавались в нашем роду по наследству, с наказом хранить и никогда и никому не отдавать, — сказал Брун.
— Вампир сжал шишку так, что пальцы захрустели. Он — спутник альфы, я слышала о нем раньше и видела его в театре. Это старый сильный вампир. Шишка, из любого металла, должна была хотя бы погнуться. Но с ней ничего не стало. Помнишь — что у Бальтазара нельзя разрушить, если верить легенде?