— Еще посмотрим, кто из нас будет есть снег.
— Он всяко лучше твоей каши.
— Вот ты уже и согласился.
Брун притормозил.
— Приехали.
Эльза вышла из машины, огляделась.
— Брун, тут ведь ничего нет!
— За мной.
Он отодвинул еловую ветку, подождал, пока Эльза пройдет, взял ее за руку.
— Тебе понравится, — пообещал он.
— Я туда не полезу, — категорично сказала Эльза, глядя на поверхность воды, исходящую паром. Вытянутая чаша природного бассейна, окаймленная полоской зеленой травы, отражала ночное небо и казалась наполненной звездами. Брун наклонился, тронул пальцами поверхность воды. Круги побежали по ней, и звезды затанцевали.
— Как парное молоко, — сказал он. — Ну как хочешь.
Подмигнув Эльзе, он разделся, спустился в воду и блаженно выдохнул. Эльза нерешительно потопталась на месте, расстегнула пуговицы пальто.
— У меня нет купальника.
Брун усмехнулся, глянув на нее снизу вверх. Оттолкнувшись, отплыл к другому краю.
— Все, я не смотрю, — сказал он.
— Да у тебя глаза как у кота светятся, — возмутилась Эльза. — И я бы даже без вампирского зрения увидела твою наглую ухмылку.
Она сняла пальто, сапоги, стащила кофту и спортивные штаны. Поежившись, тронула ногой воду.
— А глубина как? Я не утону? — засомневалась она.
— Эльза, решайся скорее, а то замерзнешь!
Она быстро сняла белье и спрыгнула в воду. Ахнув, вынырнула, забарахталась, схватилась за каменный край.
— Да тут глубоко!
— Мне едва по грудь, — ответил Брун.
Эльза укоризненно на него посмотрела, нащупала ногами дно, отпустила руки. Млечный Путь разлился прямо над ними, разделяя небесную тьму. За ухо Медвежьей горы зацепилась полная луна, словно желтая бирка потенциально опасного оборотня.
— Эльза, — позвал Брун. — А ведь у меня есть желание. Я выиграл его в споре, когда мы жгли руку Бальтазара.
— Без физического контакта, — чуть насмешливо напомнила Эльза.
— Не надо заниматься со мной сексом, если не хочешь, — сказал Брун. — Хоть мне от этого и очень грустно.
— Чего же ты хочешь? — спросила она.
Брун надолго замолчал. Во тьме его глаза тускло сияли отраженным звездным светом.
— Мои родители не были идеальной парой, — тихо сказал он, и сердце в груди Эльзы екнуло. — Два медведя. Упрямые, твердолобые, нелюдимые. Они иногда не разговаривали друг с другом неделями. Но при этом я точно знал, что они любят друг друга. Это было нерушимо, вот как Медвежья гора. В ту зиму я отправился в центр спячки по полицейской страховке, а родители решили сэкономить и остаться в доме. Отец много потратил на свою пасеку, у него это была давнишняя мечта. А потом что-то произошло, и они поругались. Отец рассердился и поехал на зиму в городскую квартиру…