Он легко перепрыгнул на пирс, перетащил ее. Они пробежали по деревянным мосткам и юркнули в небольшую рощицу, подступающую к берегу. Минут через пять бега женщина запыхалась, остановилась, держась за грудь.
— Я не могу так быстро, — пожаловалась она.
Джонни посмотрел на нее непроницаемыми глазами, замедлил шаг.
— Сколько нам идти?
— Я не знаю, — ответила она.
— Так спроси у него.
— Он не отвечает так, как остальные духи, — сказала она. — Не так, как человек. Я думаю, Бальтазар — это нечто иное, неземное, непостижимое.
— Как же ты определяешь, куда идти? — нахмурил Джонни темные брови.
— Я его слышу. — Женщина закрыла глаза. — Словно гул насекомых.
Она оступилась и, едва не упав, схватилась за рукав Джонни, который выглядел очень неуместно в классическом костюме посреди зимнего леса. Испуганно улыбнувшись, она отпустила его руку и добавила:
— Мне кажется, у медведя оно — то, что ты так долго искал.
— Думаешь? Волк шел по следу руки.
— Я не уверена. Но на этот раз гул сильнее, чем обычно.
— Собирайся, — сказал Брун.
— Куда? — спросила Эльза, отложив в сторону книгу.
— А какие могут быть варианты? — усмехнулся Брун. — Подсказываю: это не театр, не кино, не клуб и не ресторан.
— Да тут, кроме леса, и нет ничего!
— Бинго! — воскликнул он, закидывая на плечо спортивную сумку.
— И что мы будем делать в лесу вечером?
— Когда дойдем, будет уже ночь, — сказал он. — Хочу показать тебе кое-что.
Эльза оделась, вышла за Бруном во двор. Он подошел к машине, припаркованной на дороге, и сел за руль.
— Дорогу давно не чистили, так что я поведу, — сказал, едва она открыла рот. Эльза нахмурилась и послушно села на пассажирское сиденье.
— Не хочешь поговорить? — спросила она. — О том, что произошло сегодня.
— Не особо, — честно сказал Брун. — Как-то с признаниями у нас не ладится.
— Потому что кое-кто не умеет нормально реагировать, — вспыхнула Эльза.
— А какая, по-твоему, нормальная реакция на озвученное желание совершить суицид? — Челюсти Бруна сжались так, что выступили желваки.
— Все можно объяснить словами. — Эльза отвернулась к окну. — А руки распускают только дураки.
Брун усмехнулся, искоса глянул на нее.
— Ты мне тоже влепила будь здоров своей вампирской ручкой, — заметил он. — У меня даже зуб слегка шатался. Что ж не объяснила словами?
Эльза сердито на него глянула.
— Куда ты меня везешь?
Ночь сгущалась над лесом, щедро рассыпалась сверкающими звездами. Глухо ухнула сова, фары выхватили стремительный бег зайца.
— Ты только представь: мы одни на всю округу. — Брун оскалился. — Я могу сделать с тобой все, что захочу. Например, накормить тебя снегом за то, что ты обозвала меня дураком.