Брун схватил ее за руку, выдернул, как морковку из грядки. Снег вдруг за ней осыпался, что-то темное, лохматое зашевелилось в глубине…
Большой медведь выбрался из берлоги, глухо зарычал, вздернув черную губу. Эльза взвизгнула, спряталась за спину Бруна. Тот стоял неподвижно, глядя, как медведь идет к нему, косолапо ступая по снегу. Зеленая бирка болталась в ухе весенним листиком. Медведь выдохнул, фыркнул, бурая голова уткнулась Бруну в живот, и он положил ладонь на лохматую шею. Эльза чувствовала, как его колотит от дрожи, вцепилась в его куртку.
— Мама, — прошептал Брун едва слышно.
Медведь тихо рыкнул, развернулся и пошел назад в берлогу.
Брун прерывисто вдохнул и быстро направился вперед, волоча за собой сани.
Эльза, опешив, побежала следом. Споткнувшись, рухнула в снег.
— Подожди, — попросила она, поднимаясь, но Брун даже не замедлил шаг.
Она догнала его у поляны. Одно дерево уже лежало срубленное, свежие щепки усыпали снег. Брун, раздевшись по пояс, рубил второе. Лезвие топора сверкало на солнце, вгрызаясь в ствол все глубже и глубже. Мышцы спины вздулись от напряжения.
— Брун, это была твоя мама? — спросила Эльза.
Он не ответил. Отбросил топор, уперся в сосну руками. Дерево с треском повалилось в снег, ветви качнулись, осыпались сухими иголками.
— Почему она спит в лесу? Я думала, у вас на острове специальный центр… Под охраной зайцев.
— Я обернусь, — кинул ей через плечо Брун, раздеваясь. — Если хочешь, бери топор. Только сильно не замахивайся, помнишь?
— Брун! — рассердилась Эльза, но он уже менялся.
Вскоре медведь скрылся за деревьями, а она подняла брошенный топор, стукнула разок по дереву, но, задумавшись, села на поваленный ствол.
Катер быстро рассекал серые волны, оставляя позади белую ленту пены. Джонни, стоя у руля, глядел на остров, туманные очертания которого постепенно прояснялись.
— И зачем нам этот пропуск? — спросил он.
— Остров окружен скалами, — поспешно пояснила Вероника, — причалить можно только в одном месте. А там охрана.
Джонни кивнул, не оборачиваясь.
— Когда причалим, ты отвлекаешь охрану. А мы, — он повернулся к женщине-медиуму, — идем к медведю.
— И я пойду, — сказала Вероника.
— Нет.
— Я хочу увидеться с подругой.
Джонни посмотрел на нее не мигая.
— Выйди, — сказал он.
Вероника открыла рот, чтобы ответить, но женщина-медиум схватила ее за руку и потащила из рубки.
— Послушай, — сказала она на палубе. Ветер рвал ее кудрявые волосы, сбивая их в мочалку. — Не говори лишнего. Лучше вообще не говори. Отвечай, только когда он спрашивает.