Тяжелая рука хлестко опустилась на ее ягодицу. Эльза вскрикнула, дернулась, но Брун прижал ее второй рукой к кровати и шлепнул еще и еще.
— Хватит! — выкрикнула она. — Больно!
Он схватил ее за плечи, приподняв, тряхнул, так что волосы упали на лицо, развернул к себе.
— Только попробуй! — яростно рявкнул он. — Я тебя так отлуплю — сидеть не сможешь!
— Пусти!
— Эгоистка! — тряхнул он ее снова. — Не смей и думать об этом!
Она вырвалась, залепила ему пощечину. Глаза заблестели от слез и обиды.
— Скотина! — выпалила она, спрыгнула с кровати, выбежала из комнаты, сверкнув красным отпечатком ладони на ягодице.
Брун потер щеку, пошел за ней следом.
— Эльза!
— Пошел вон из моей комнаты! — крикнула она, закрываясь.
— Это вообще-то моя комната! — возразил он, с силой открыв дверь, так что та распахнулась настежь.
— Я тебе доверила самое сокровенное… А ты…
— А обо мне ты подумала, составляя свой гребаный план⁈ — Он шагнул ближе, но она оттолкнула его.
— Не подходи ко мне! Животное!
Он попытался ее обнять, но она оскалила клыки, злобно зашипела. Брун попятился и вышел из комнаты.
— Я за дровами. Пойдешь со мной? — предложил Брун. Не дождавшись ответа, добавил: — Раз уж ты объявила мне сексуальный бойкот, то хоть топором помаши, тебе надо размяться.
Эльза фыркнула, но все же надела пальто, сунула ноги в сапоги.
Брун, подождав ее, пошел вперед, оставляя в снегу глубокие следы, полозья саней чертили за ним ровную дорожку. На краю оврага он остановился, втянул воздух, прикрыв глаза. Сухие мелкие деревца едва выглядывали из-под толщи снега, нетронутый покатый склон блестел на солнце так, что глазам было больно.
— Иди за мной, след в след, — сказал он Эльзе.
— Сьед в сьед, — тихо повторила она ему в спину, кривляясь, и высунула язык.
Она сорвала веточку рябины, сунула в рот кислую ягоду и, прожевав, выплюнула. Голод изменил тактику. Он прятался, сидя где-то под ребрами, а потом вдруг набрасывался, вгрызаясь в желудок так, что в глазах темнело. Клыки больше не чесались, зато на них с внутренней стороны появились продольные канавки. Наверное, чтобы кровь лучше затекала. Густая, соленая, горячая кровь. Эльза забросила в рот жменю рябины, скривилась, жуя, отошла в сторону, чтобы сорвать еще, как вдруг ее нога провалилась, она рухнула в снег по пояс, вскрикнула от неожиданности.
— Подожди, я сейчас! — Брун кинулся к ней на помощь. — Не шевелись.
— Да я сама, — пробурчала Эльза, нащупав ногой опору. Странно, та будто дрогнула под ее ступней. Нога соскользнула, и Эльза, поерзав, оттолкнулась сильнее.