Эльза поморщилась от луча, пробившегося через дыру в крыше, нацепила солнечные очки.
— Кшистоф разыскивал нас, у меня от него двадцать восемь пропущенных вызовов, — добавил он. — Твой отец пишет, что к вам домой приходила полиция. Он спрашивает, где ты. Я не буду ему отвечать. Мало ли куда заведет их родительская любовь.
— Я скучаю по ним, — призналась Эльза. — Но как-то отстраненно. Иногда мне кажется, что вся прежняя жизнь — большой дом, оранжерея, музыкальная академия — чужая, не моя… Так что, ты каждый раз сюда лезешь, чтобы позвонить?
— Да, — кивнул Брун, задумчиво глядя на нее. — Тебе плохо здесь, со мной, Эльза?
— Шутишь? — удивилась она. — Тут круто! У меня в детстве был розовый домик во дворе, с башенками, украшенными стразами. Но он ни в какое сравнение не идет с твоим поднебесным постом на верхушке дуба.
— Раньше он был ниже, — улыбнулся Брун. — Дерево выросло.
Он отобрал у нее руку Бальтазара и, крепко прижав длинный коготь к доске, обвел ее художества большим сердцем.
— Пойдем? — он протянул ей руку. — Вниз спускаться страшнее.
— Я вот думаю, что ты еще можешь есть, кроме томатного супа, — сказал Брун, лежа в кровати и перебирая ее волосы. — Витамины с железом я, кстати, в кухонный шкафчик выставил. Хочешь, запеку тебе картошку в углях? Тебе вроде понравился костер в лесу, когда мы пытались сжечь руку Бальтазара.
— Витамины я видела, спасибо, что не забыл, — ответила Эльза, лежа на животе рядом с ним.
— Надо придумать тебе занятие или физический труд, чтобы кровь разгонять.
— С этим и ты отлично справляешься, — усмехнулась она.
— Лишним не будет, — резонно возразил он. — Можешь дрова рубить. Или бегать на лыжах. Ты умеешь?
— Не-а, — ответила Эльза, закрывая глаза. — Я на коньках умею.
— Можно и на коньках, если пообещаешь держаться у берега, где лед толще. Хотя, если что, я тебя вытащу и согрею, опыт есть. — Он улыбнулся. — Я найду свои детские коньки в кладовой. Или потом заедем в деревню, закажем в магазине, привезут через месяц.
— Через месяц, может, лед растает, — задумчиво сказала Эльза. — Знаешь, Брун, у меня ведь есть запасной план.
— Какой? — спросил он, гладя ее попу.
— На случай, если все старания будут напрасны… Я ведь могу все закончить до того, как стану вампиром. Я давно об этом думаю, с самого начала, — призналась она. — Помнишь, когда я пришла к тебе устраиваться на работу, то говорила, чтобы ты убил меня, если я тебя укушу.
— Эльза… — Его рука на ее попе напряглась.
— Не бойся, теперь я не стану просить об этом. — Она отвернула голову. — Я понимаю, что ты ко мне привязался и тебе это будет не просто… Когда я почувствую, что вот-вот перейду грань, то сама это сделаю.