— А не следили, случайно, он ни с кем из местных не породнился случайно?
— Да больно нужен был он мне, — фыркнула бабушка, — конечно, не следила.
— Ладно, на месте разберёмся, — чмокнул я бабушку в щёку. — Пойду собираться.
Остальное время после разговора с бабушкой я потратил на изучение доклада от Савельева. Тот не постеснялся выдать мне справку на все три десятка родов бывших скандинавов, с которыми мне предстояло иметь дело на совете ярлов. Хвала безопасникам, кроме общих фраз, там имелись и некоторые грязные грешки, которыми в случае чего можно было манипулировать и повлиять на те или иные решения.
И что я вам хочу сказать — всё-таки русские фамилии попроще для произношения и запоминания. Половину из имеющихся я с трудом прочитать-то мог, не говоря уже о том, чтобы правильно произнести с первого раза. Поэтому приходилось едва ли не вслух зазубривать правильное произношение, чтобы, не дай боги, ещё и не обидеть неправильным. Особо удивился, что из трёх десятков фамилий двое представителей были женского пола — Юлленшерны и Галтунги. Причём у Галтунгов и вовсе девица едва ли не младше меня. Представляю, как ей весело будет среди убелённых сединами дяденек. Хотя, с другой стороны, вообще не факт. Она хотя бы своя, в отличие от меня, который уже обрусел настолько, что даже скандинавскую физиономию не могу предъявить в качестве корней. Бабушка ещё бы могла, а я — нихрена. Можно, конечно, было иллюзию нацепить и стать самым скандинавским Утгардом из всех возможных, благо, дед Ингвар перед глазами стоял, но какого хрена? Я такой, какой я есть. Внутри меня и так матрёшка из личностей и душ, и уж точно плясать под дудку остальных скандинавов я не буду.
С этими мыслями я нырнул в собственное Ничто и позвал Бьерна Утгарда, который должен был предоставить мне нечто вроде напутствия или карты для того, чтобы я смог посетить тот самый Утгард, о котором они мне все уши прожужжали. Предка пришлось звать трижды, со всем уважением, прежде чем он появился. Тень души Бьерна Утгарда явилась чрезвычайно довольной.
— Я так подозреваю, что ты уже в курсе, что меня отправляют в Скандинавию по поручению принца.
— Давно пора было. Итак, все сроки скоро выйдут.
— Да вроде бы до Самайна времени давали.
— Это — крайние сроки. Чем раньше ты всё сделаешь, тем лучше. Это вы, молодые, живёте, будто завтра никогда не наступит и вы будете жить вечно. Мы же, погибшие, видим, как песок времени ускользает сквозь пальцы, приближая события, на которые без должной силы повлиять ты не сможешь.
Я проглотил не особо справедливый упрёк, ведь я же не баклуши бил, а занимался очень даже серьёзными вещами, в том числе и восстановлением бабушкиных магических кондиций. Однако же сейчас я ждал совершенно иной информации.