Банки тут имеются, но какие-то стремные, я даже не уверен, что они стали бы мне платить за размещение вклада в их конторе, эти идиоты могут додуматься наоборот, брать деньги за хранение денег. Дикари! Опять же не очень я доверяю простолюдинам, тем более богатым. А благородным не доверяю вообще. Так что пусть золото лежит за толстыми родными стенами в целости и сохранности, или даже пусть не лежит, а работает на благо рода Пристов Крушителей. Себе на жизнь отсчитал толику малую, то есть сотню монет, остальное плюс доходы с продажи вина — отцу свезу.
Двое стражников с Провом и домашняя прислуга остались в моем столичном доме на охране хозяйства, Прова оставил за старшего. А взял в путешествие троих слуг и Снежану — полюбил я путешествовать с комфортом. Восемь бойцов развлекали меня в пути дозорами, охранением и прочими радостными для глаза командира мелочами. Тупо ехать гуськом при перевозке тысячи гроссов мне не разрешила моя паранойя. В этом мире такой суммы в одном месте за всю свою жизнь не успевало увидеть большинство дворян, а уж про простой люд и говорить нечего. Простой люд и сейчас ничего не увидел, а вот Жану повезло — он попал в число той редкой когорты благородных, которые видели двадцатикилограммовый кошель золота, даже пересчет наблюдал. Оруженосец пообещал держать язык за зубами, а слугам и дружинникам я не собирался доносить финансовую политику работодателя.
Осень уже нифига не золотая, вполне слякотная и холодная классическая осень. Слуги и бойцы получили в пользование добротную палатку, точнее шатер, раз пол не пришит. Не надо мне, чтоб мои подчиненные переносили тяготы и невзгоды без нужды и пользы для меня. Намерзнуться под ночным дождиком они успевают во время несения дежурства на привалах, причем опять не по-людски, не у костра. Категорический запрет на костры в ночи я ввел уже давно. Не так тут много диких и страшных хищников, которых надо отгонять от десятка вооруженных людей огнем. А еще также давно завёл порку уснувших часовых. Так что бойцы бдят: враг, он то ли придет, то ли нет, а виконт страшный каждую ночь обходит посты, и не угадаешь, когда ему в голову стукнет. Пробовали договориться с его Снежкой — та еще стерва оказалась.
Короче говоря, до графства мы добрались за неделю пути, а не три дня, как это бывало летом. Дикие звери оказались не такими уж окончательно дикими, к нам не сунулся ни один. Какие-то подозрительные люди увязались за нами на второй день. Мне даже пришлось вставать в заслон с тремя лучниками среди унылых голых деревьев. Ближе к вечеру, когда наш отряд обычно встаёт на ночевку, мы вчетвером сошли с дороги без лошадей, а колонна пошла дальше на оговоренные три тысячи шагов, где и встала как ни в чем ни бывало.