Буквально десять минут прошло после того, как мы угнездились в кустах, разобрав секторы стрельбы так, чтобы никому никакая ветка не мешала вести прицельную стрельбу по дороге. Вышло так себе. Сначала мимо нас прошло двое пеших, поминутно останавливающихся, чтобы послушать дорогу впереди. Потом они вернулись назад чуть не бегом, а еще через полчаса пришел конный отряд из семи человек, эти двое были в том числе уже верхами. Вы как хотите, а я вот таких подозрительных вооруженных людей, в своём тылу оставлять не готов. Командой к стрельбе был мой бабах из парового ружья, от которого одного конного снесло из седла, а две лошади бросились прямо в кусты, где и запутались. Лучники начали работать по целям, но не очень удачно. Я тоже промазал, в результате двое успело сбежать, один пешком в чащу, второй на лошади по дороге в обратную от наших сторону. Коняшку, я всё-таки подстрелил, а тот хмырь сбежал, прихрамывая, и бросив свои вещички. Ладно, имеем что имеем, мне не хватало еще облаву устраивать здесь. Давать команду брать языка изначально было бесполезно — лук не имеет оптического прицела, а стрелков навроде Тиля Уиншпигеля, попадавшего в любую ягодицу на выбор, у меня в отряде нет. Кто под стрелами выживет, тот и источник информации. И снова сильно не повезло — в источники подходил всего один кандидат, остальные уже давали интервью Костлявой. Да и этот живой оказался идиотом — попытался ударить меня кинжалом. Чисто автоматически я рубанул его «воловьим языком», которым собирался проводить контроль… идиоту хватило моего удара на билет в Страну Вечной охоты. Даже не поговорили.
Три лошадки, семь сёдел, неплохое оружие, обувь, прочая годная амуниция, содержимое карманов и поясов — нас выслеживали вполне обеспеченные вояки. А самое главное — при них не было припасов и барахлишка, необходимого для дальних путешествий. То есть, где-то находится вторая часть отряда с вьючными лошадьми или даже большой отряд в лагере. Предавать земле этих пятерых не было ни времени, ни сил. Тем более, что четыре дохлых лошади всё равно привлекут внимание зверья. Полураздетых мертвецов забросали ветками, навьючили оставшихся в живых коней и пошли в лагерь, я на гнедом жеребчике неплохих кровей, стрелки — пешком. Самое смешное, что у них пеших настроение было куда лучше моего: по словам вояк выходило так, что это у меня проблемы. А у них сплошная выгода и хабар! Святые в простоте люди, дальше завтрашнего утра не просчитывают.
Больше мы подозрительных путников не видели, дружинники, понявшие, что это не увеселительная прогулка, тащили службу исправно. То ли отбили желание следить, то ли противник сменил тактику и стал делать это аккуратнее. Никаких приключений типа поноса тоже не было на наше счастье, через шесть дневных переходов впереди показался замок Прист.