— Как портовый грузчик, — ухмыльнувшись, подтвердил мужчина. — Но если для того, чтобы ты наконец-то обратилась ко мне на «ты», нужно было всего лишь напиться, жалею, что не сделал этого раньше.
— Что-то случилось?
Я решила не уточнять, что пьяным никогда не «выкаю», но это не делает нас ближе.
— Да, — мрачно хмыкнул мастер. — Ты. Ты случилась, Ника. Еще год назад.
Он не торопясь, как-то лениво выпрямился и… мгновенно перетек на ноги, выхватывая меня из-за стула.
Я беззвучно вскрикнула, дернулась, пытаясь увернуться. Бесполезно. Миг — и я уже стояла у стены, а он прижимал меня к ней, не позволяя даже дернуться.
Слишком расслабилась, успокоенная его пьяной неуклюжестью. Слишком. А зря. Забыла, что Ворон в любом состоянии остается Вороном. И вот результат.
— Отпусти!
В ответ мужчина еще сильнее притиснул меня к стене, наваливаясь всем телом. Потянулся к губам, но я мотнула головой.
— Не смей! — Вцепилась в его плечи, стараясь оттолкнуть от себя. — Ты обещал! И мы заключили соглашение. Магия не даст причинить мне вред.
Непроглядная безлунная ночь за окном. Темнота в спальне. И ни звука. Лишь тяжелое, пропитанное вином дыхание у самого виска.
— Значит, вот какого ты обо мне мнения? Считаешь, не тронул тебя только потому, что боялся отката от магии? Только поэтому, да?
Ворон чуть отстранился, стиснул мои локти, заглядывая в лицо.
— Почему ты меня не хочешь, Ника?
Я замерла, прекратив вырываться, потрясенная тоской, которая прозвучала в его голосе.
— Что во мне не так? Чего тебе не хватает? Денег? У меня их на три жизни хватит. Нарядов? Драгоценностей? Роскошного дома? Все дам. Только скажи. Не-е-ет, чего это я, — пьяно рассмеялся он, — тебе не это нужно, а твоя хваленая свобода. Так я не против. Учись, занимайся своим целительством. И оставайся со мной.
— Я… — Сглотнула. — Я не могу.
— Но почему?
Кулак мастера впечатался в стену возле моей головы, но потом пальцы неожиданно нежно скользнули по щеке, отводя прядь волос.
— Берег. Никому не позволял прикоснуться, — услышала я глухой, сорванный шепот. — Думал, если ты не найдешь никого, то и в школу не сможешь поступить. Продлишь наш договор, и у меня появится время. Уговорить. Убедить. Приручить. И вот… Сам же помог. Идиот. — Невеселый смешок, и снова горячечное: — Если бы я знал… Если бы только знал об этой идиотской традиции драгхов, ни за что бы не согласился. Но Ярвуд просил. В свое время он оказал мне услугу, я был ему должен…
Он шумно выдохнул, переводя дыхание. Раз, другой, словно пытался вернуть ясность мыслям, взять над собой контроль.