— Мы заплатим. Все, до последнего медяка. Это справедливо, — произнесла она тихо, но так решительно и твердо, что ее муж не нашел что возразить.
Позже, когда мы с госпожой Вилмот остались наедине и я вернула себе внешность толстухи, отдала хозяйке ее браслет, рассказала все, что она должна знать, Белла вдруг шагнула ко мне, порывисто хватая за локоть.
— Поверьте, я не представляла, что все так получится. Мы с Алианной познакомились в «Тихой обители» — пансионе для юных аристократок. Опекун служил там кастеляном, и тетя привозила меня к нему иногда… летом. Почти все девочки на каникулах отправлялись домой, а Лина оставалась. Ее редко забирали. Вот мы и подружились. А потом… — Белара прикусила губу и поспешно отвела взгляд, щеки ее залились румянцем. — В последнее лето за день до отъезда я застала Алианну с мужчиной… в очень откровенной ситуации. Ее комната была заперта, но мне срочно понадобилось забрать одну свою вещь, чтобы тетя не ругалась. Я взяла ключ и открыла… Я мало что разглядела, еще меньше поняла, но они лежали обнаженные, на кровати… В общем, я убежала. Алианна пришла утром, умоляла сохранить все в тайне. Говорила, что влюблена, вела себя как безумная. Я обещала, и мы с тетей уехали. Больше я Лину не видела. Вскоре опекун написал, что один из преподавателей пансиона уволился. Был какой-то скандал, учителя хотели арестовать, но он успел сбежать. Я тогда испугалась и под впечатлением все выболтала тете. Но мне и в голову не могло прийти, что она станет шантажировать. Простите…
Белара попыталась улыбнуться дрожащими губами, но улыбка получилась жалкой и кривой.
— Озантар простит. — Я освободила руку из захвата и отступила к двери.
С одной стороны, мне было жалко Беллу, а с другой… Слишком часто и дорого мне приходилось расплачиваться за эту женщину, чтобы я испытывала к ней искреннюю симпатию.
— Думаю, госпожа Краум сделала это ради вас, чтобы собрать деньги на лечение. И уверена, Теренс знал и поддерживал ее в этом. Своим неумением хранить чужие секреты вы подставили под удар не только себя, но и близких, — произнесла, глядя в стремительно бледнеющее лицо Белары. — Говард Крэйг — страшный человек. Пока он на свободе, я за их жизнь не поставлю и медяка. Как и за вашу. — И вышла.
Договор был закрыт и полностью оплачен — деньгами, векселями, расписками и обязательствами. Больше проблемы Вилмотов меня не интересовали. Пусть дальше сами выкручиваются.
В коридоре меня догнал Крыс. Заглянул в лицо, покачал головой, вздохнул, подхватывая под руку.
— Пойдем. Я провожу. — И повел меня к моей комнате, на ходу сурово отчитывая: — Что ж ты творишь, девочка, а? К Улху раньше времени захотелось? Тебе лежать надо, восстанавливаться, а ты вместо этого по дому разгуливаешь.