Что нужно делать, впервые приехав в незнакомый город в незнакомой стране в незнакомом, если откровенно, мире? Можно, конечно, нарваться на какие-нибудь неприятности, отыгрывая роль дешёвого героя, но у меня совершенно другое амплуа. Поэтому первым делом мне нужна конка.
Двигаясь по территории порта к выходу, заметил автоматонов. Не особо удивился, уже видел этих болванчиков на корабле. Ходячая демонстрация разницы между моим родным миром и этим. Человекоподобный механизм, самоходный болванчик на паровом двигателе, чудо местной инженерии на механической логике, помещающейся в цилиндре от музыкальной шкатулки. Каким образом эти болванчики взаимодействовали с миром — мне ещё предстояло разобраться, но пока это даже не второстепенная задача.
Вышел на мощёную улицу, сразу увидев конку. Пассажирский вагон, катающийся по рельсам, с одним только нюансом — не на собственной тяге ездит, а посредством четвёрки лошадок. В данном случае лошадок-автоматонов. Мне логика, само собой, подсказывала, что это — извращение, но я уже успел немного разобраться в реалиях этого мира. Лошадки — типовые конструкты, которых клепали на конвейере, а создавать самодвижущийся вагон — этого уже надо спроектировать, а затем обслуживать механизмы. Зачем, если есть механолошадки с готовой инфраструктурой обслуживания? В общем, ничему не удивляемся и запрыгиваем в вагон, отдавая четвертак за проезд.
Пока ехал, наблюдал за автоматонами. Лошадки оказались ещё тупее, чем человекоподобные болваны, но в этом я видел определённое изящество. У «кучера» в руках лежало два «повода», замкнутых ремня. Один отвечал за «быстрее—медленнее», другой за «право—лево». Коняшки, слегка пыхая паром, тянули свой груз, двигая механическими задницами, вообще не замечая окружающего мира. Присмотревшись к кучеру, понял, что ремень «быстрее—медленнее» устроен чуть хитрее. Кучер держал его натянутым, как педаль газа. Стоит отпустить — лошадки остановятся. Умно: в случае аварии автоматоны не понесутся непонятно куда, а с большой вероятностью просто остановятся.
Вскоре мы выехали на жилые улицы. Что же, автоматоны автоматонами, но эти болванчики используются только в качестве тяни-толкай, носи-пихай. Работников людей полно, и основную работу выполняют как раз живые мясные дроны. Город строился, расширялся, обзаводился промышленными мускулами. По улицам ходили люди, разные. Не сразу, но, зная, на что смотреть, я сумел разобраться в местной дифференциации штанов. Джинсы и рабочие комбинезоны у мужчин и платья из простых, чаще всего блёклых тканей у женщин — рабочие. Костюмы без претензий, фабричные у мужчин — клерки. Костюмы и платья, сшитые на заказ — обеспеченные уважаемые люди. Последних мало, да и чаще они не ходят пешком, а ездят в экипажах, но пока ещё не отделились от плебса. Социальные лифты в молодом государстве ещё работали, выдёргивая редких счастливчиков из серой массы…