— А что я?
— Ты жизнелюб и с тем отвратительно влияешь на людей.
Джур толкнул Гервина в плечо.
— Ты устал, старина. Годы напряженной работы, столько неудач… И теперь просто-напросто не можешь принять очевидное: этот Эйден далеко пойдет. — Герцог посмотрел на часы и ободряюще улыбнулся. — Пора. Я гляжу, ты уже боишься заходить к нему один. Составлю тебе компанию. Мне страшно интересно, чем же закончится эта история со сколопендрами!
В кабинете оба склонились над планшетом и разглядывали схемы, выполненные безукоризненным почерком Эйдена. Не осталось сомнений, что андроид успешно прошел тест: задача с многоножками была решена. Впервые без лишних жертвоприношений науке.
— Скажи, Эйден, — обратился к нему Джур, — откуда в тебе эта тяга к справедливости? Зачем такие сложности, если в тебе не заложена программа подчинения древним законам робототехники?
— Вы правильно заметили, ваше высочество, я могу причинять вред живым существам и даже убивать, если захочу.
— Поправлю: если возникнет необходимость.
— Если захочу. Я выразился корректно, милорд. Я знаю, сколько ресурсов ушло на то, чтобы сделать меня всемерно полезным человеку, но не ставлю целью соответствовать представлению людей о том, что правильно. Идеям добра и зла слишком уж часто свойственно переворачиваться с ног на голову.
— Тогда каковы твои собственные представления о правильном, Эйден?
— Мне еще рано судить об этом. Мой анализ собственной психологии только начинается.
— Как ты оцениваешь роль квантового компьютера в принятии решений?
— Никак. Служебно. Для квантового мозга не существует «да» или «нет», только суперпозиция. Только «данет». Его роль в другом: в обработке информации быстрее обычного, в широчайшем охвате ситуации. Решения на основе анализа этих данных принимаю я.
— Что значит «я»? В твоей конструкции не предусмотрено такой детали.
— А в Вашей?
Джур моргнул и улыбнулся, а профессор Эммерхейс, наконец, позволил себе расслабиться.
— Эйден, — обратился к роботу Гервин, — я с уверенностью констатирую, что ты обладаешь самосознанием. Ты не отождествляешь себя с суммой частей, из которых состоишь. А это, несомненно, первый шаг к развитию личности. Но мне бы очень хотелось, — добавил он, подавшись вперед, — чтобы, в конце концов, это была здоровая личность нормального человека.
Робот перевел взгляд с профессора на герцога и обратно.
— Профессор… В империи семьсот триллионов сто пятьдесят миллиардов четыреста восемь миллионов шестьдесят шесть тысяч триста девять нормальных людей, создавать которых гораздо проще и дешевле, чем андроидов. Какой смысл в семьсот триллионов сто пятьдесят миллиардов четыреста восемь миллионов шестьдесят шесть тысяч триста десятом нормальном человеке? Вам лучше не ставить подпись на моей аттестации, потому что я вас разочарую.