— Я вижу, ты доел мою квартальную премию, — она протянула андроиду свой термос. — Держи, я… мы тут попытались создать более или менее подходящий аналог твоей крови.
Эйден приложил невероятные усилия, чтобы не выдать смесь взаимоисключающих эмоций. Он взял из ее рук термос.
— Там ртуть, та… — начала перечислять Самина, но робот остановил ее жестом. К сосуду крепилась длинная игла, из которой он капнул себе на палец немного серебристой жидкости. Она тут же собралась в крошечный шарик. Эйден поместил его на пластинку нейроспектрали.
«Так это не шрамы на виске!»
— Что это у тебя?
— Мини-бар.
Привод убрал анализатор на место, и на предплечье робота снова закрутились виртуальные браслеты. Самина не могла оторвать взгляд от малопонятных ярких символов. Это был ибрионский, родной и зверски сложный язык императора.
— Амальгама таллия и галлама индия с оловом, — подытожил он и посмотрел на нее очень серьезно. — Самина Зури, ты гений. Ты без преувеличения спасла мне жизнь. Правда, спасибо тебе.
«Это что сейчас произошло? Вот так просто взял и похвалил меня?»
— Раны не залечит, конечно, но жить можно, — пробормотала Самина, проводя ладонями по щекам, но румяный предатель не стерся. — Надо вставить иглу прямо в артерию, кровь будет поступать автоматически.
— Это слишком долго.
Эйден отсоединил иглу, вскрыл термос и сделал внушительный глоток страшного яда.
— Слушай, ты выбрала таллий из-за высокой токсичности?
— Вообще-то из-за низкой температуры плавления. Позаботилась, чтобы ты не застыл на морозе.
— Это на Бране-то?
— Представь себе. Кстати о заботе. Я не понимаю… Ты рисковал, чтобы спасти меня, хотя мог просто отнять репликаторы. — Далее она напряженно подбирала слова. — Значит, у тебя все же есть программа заботы о человеке?
— Понятия не имею, с утра не было. — Не отрываясь от коктейля, Эйден уколол бедро ассистентки иглой, которую еще держал в руке. Тонкий стержень вошел на всю длину, Самина вскрикнула и вскочила со стола. — Видишь, и сейчас нет.
Боль, кажется, замешалась на удовлетворении от реакции императора. Это был не слишком болезненный, но более чем ясный знак того, какой вопрос не следовало задавать.
— Я вовсе не рисковал. В отличие от тебя. Как бы обидно ни звучало, но на данный момент моя жизнь и для Харгена, и для эзера гораздо важнее твоей.
— Мне не обидно, ты прав насчет отчима, — Самина вернулась на свой краешек. Не туда, где он все еще был теплым, а чуть дальше от андроида. — И я не хочу больше воевать с тобой, Эйден. Даже на словах. Давай дружить.
Император окинул ее странным взглядом.