Я приоткрыла губы, когда на помост упал один сапог, за ним тут же последовал другой.
— Здесь? — Я бросила взгляд поверх его головы на пустой зал. — Мы не можем…
Пришла очередь носков.
— Можем. — Он двинул запястьем, и щелчок замка отразился от каменных стен. — Мой дом, не забыла? Все это — мои комнаты.
Его глаза встретились с моими, взяв меня в плен, когда его руки скользнули по моим ногам, лаская внутренние стороны бедер, пробуждая все нервные окончания по пути, пока он не дошел до пуговиц моих тренировочных штанов.
У меня перехватило дыхание.
— Мой дом. Мой трон. Моя женщина.
Каждое утверждение он подчеркивал движением большого пальца, расстегивая пуговицу за пуговицей. Мое тело уже с головокружительным напором затопило желание, окрасив кожу алым.
Он подхватил меня за ноги обеими руками и подтащил к краю кресла, потом взял за затылок и притянул в сводящем с ума поцелуе. Мои губы приоткрылись, и стоило языку Ксейдена шевельнуться у меня во рту, как в животе все просто на хрен растаяло .
Поцелуй был медленный и чувственный, наши губы встречались вновь и вновь, а я запустила пальцы в его волосы и окончательно, совершенно сдалась. Он почувствовал перемену, низко зарокотал, а потом поцелуй меньше чем за мгновение вышел из-под контроля, стал бешеным и напористым, со вкусом того сладкого безумия, что существовало только между нами.
Ксейден был единственным в мире, кого мне мало. Кого я всегда вожделела. Любила. Что это было? Химия. Влечение. Страсть. От всего между нами я разгоралась, как уголь; одно прикосновение — и мы оба вспыхивали. Разорвав поцелуй, он, тяжело дыша, приказал мне поднять ноги — и мне было уже все равно, где мы, лишь бы быть… с ним. Хоть бы вошла вся Ассамблея — я бы не заметила, пока Ксейден смотрел на меня так . Жар в его глазах расплавил бы и железо.
Он подцепил мои штаны и трусы, стянул их по ногам, целуя мои бедра, изгибы коленей и каждый дюйм открытой кожи, срывая с моих губ тихие вдохи и нетерпеливые всхлипы.
А потом бросил одежду на помост, и теперь я сидела голой ниже пояса.
— Ксейден… — Мои пальцы потянули его за волосы, сердце билось так, что я гадала, не слышит ли он его удары — а может, их слышал уже весь мир?
Вместо того чтобы вернуться к моим объятиям, он раздвинул мои колени.
Я вздохнула от холодного воздуха между бедрами, но мгновение спустя его губы уже зажгли меня, когда он провел языком по моей мокрой впадине до клитора. Раскаленное удовольствие пронеслось по мне, как молния, и я вскрикнула на весь зал.