С этого времени жизнь стала понемногу налаживаться и Налия надеялась, что Айвара еще удастся вылечить. Потом наступил ее юбилей, который они отпраздновали в родительском доме, в тихом кругу. Впрочем, жена заявила, что лучшим подарком для нее стало то, что отец и мать дожили до этого дня.
— И этим я обязана только тебе, — тихо сказала она Айвару.
Однако семья получила еще один неожиданный подарок: в Семеру приехал их давний знакомый из юстиции и рассказал, что делу Налии дали новый ход, — ее товарищам удалось напасть на след тех, кто сфабриковал улики, и в скором времени предстоит судебное разбирательство.
И выяснилось, что им помогал один из успешных европейских адвокатов, заинтересовавшийся резонансным делом благодаря статье спасенного Айваром итальянского журналиста. Айвар не рассказывал подробностей этой истории ни Налии, ни родителям, и теперь был потрясен, узнав, какие у нее оказались последствия.
— В ближайшее время Налии предстоит явиться на новое заседание, и есть очень хорошие перспективы, что она выйдет с него победительницей, — доверительно сказал юрист. — А ведь этого бы не случилось без тебя, Айвар, без твоего золотого сердца…
— Да что вы! — растерянно ответил Айвар. — Я ни о чем таком и не думал в тот момент.
— Ты хочешь сказать, что просто делал то, что должен?
— Нет, — возразил Айвар. — Я просто хотел помочь.
И прогнозы оправдались: с Налии была снята судимость, а имена настоящих преступников (хоть это и были всего лишь подставные лица) предали огласке. Впрочем, никаких дивидендов, кроме моральных, супруги не получили, но им этого было достаточно. Они сожалели только о том, что дорогие их сердцу законопроекты были свернуты и возобновлять их никто не собирался. Но это представлялось Налии не таким уж важным по сравнению с тем, что Соломон и Агарь плакали от счастья, встречая ее после суда.
Правда, это, увы, не отменяло того, что их время было на исходе. Соломон в последние месяцы страдал от застойной пневмонии, усугубленной неподвижным образом жизни и многолетним курением, у него развивалась дыхательная недостаточность и поражение сердечной мышцы. Налия перебралась в родительский дом, нашла в Семере постоянную работу, и муж поехал с ней. Правда, Айвару теперь было гораздо труднее добираться до больницы, и через некоторое время, когда его уже стало шатать от головокружения и боли в ногах, главный врач посоветовал ему хотя бы перейти на неполную неделю.
— А как же я дела оставлю? — возмутился Айвар.
— Дела будут в порядке: на это есть достойная смена, которую, между прочим, ты и воспитал, — заметил врач. — Так что ухаживай за своими стариками спокойно, уж это лучше тебя никто не сделает.