Однако у нее почему-то не нашлось возражений, когда Костя наконец пригласил ее домой в отсутствие семьи, — правда была слишком странной, а разумные отговорки не шли на ум. Да и вообще ей хотелось на что-то решиться, и хоть Костя ничего и не озвучивал прямо, она не только надела нарядное белье, но и купила на всякий случай «экстренные» таблетки.
Впрочем, ничего озвучивать и не потребовалось — летняя жара гармонировала с обстановкой, и после того, как они выпили ледяного свежевыжатого сока, Костя снял с себя майку так непринужденно, что Нерина почти поверила, будто дело в погоде. Раздеть себя она позволила как во сне, и очнулась уже от боли. Костя, не ожидавший такого поворота, только мешал ей успокоиться своими испытанными приемами и настойчивыми ожиданиями ответных ласк.
Когда все кое-как закончилось, Нерина закрылась в ванной, чтобы не расплакаться при нем, и не столько от боли, сколько от убежденности, что молодой человек точно сочтет ее ненормальной и их общение на этом прекратится. О чем в это время думал Костя, ей осталось неизвестным, а сказал только одно: «Ну ладно, у меня такое тоже впервые — в смысле что девственниц еще не было».
Но потом он все-таки постарался — когда Нерина слегка успокоилась, угостил ее оставленным обедом и чаем, показал действительно впечатляющий дом и сад в корейском стиле, с водоемом, лотосами и декоративным павильоном. Когда Костя расставил на столе изящные фарфоровые пиалы с закусками, Нерина робко спросила:
— Это вы всегда так едите?
— Ну да, сейчас! — усмехнулся юноша. — Охота каждый раз фигней страдать! Нормально едим: и суп, и мясо с картошкой. Могу тебе разогреть, но такого ты, наверное, и дома поешь?
Так неловкость была замята, Костя даже раззадорился, а вот Нерина долго не могла избавиться от неприятного осадка — почему-то ей казалось, что он узнал о ней какую-то противную, унизительную тайну. Но Костя не собирался сбавлять оборотов и через пару месяцев представил Нерину своей семье. Она понемногу к нему привыкала: он был остроумным, начитанным, знал много интересного о древнеазиатской истории и культуре, не раз бывал в Корее и странах Юго-Восточной Азии. Костя пообещал свозить туда и Нерину, а вскоре устроил ей необычный сюрприз — тур на Камчатку, в котором парень показал ей настоящее извержение гейзеров и познакомил со своими дальними родственниками.
Нерине это понравилось, и она свыклась с мыслью, что Костя после окончания института позовет ее замуж, чисто для красоты, ибо деловой вопрос к этому моменту уже будет решен. Для их отцов, корейцев, еще не отошедших от вековых традиций, это было нормально, и то, что родители отпустили ее с Костей вдвоем в путешествие, ясно говорило об их позиции. А он именно там намекнул ей: