Никакой изнуренности и душевного упадка, приписываемого людям «после соития», он не чувствовал, в нем даже будто ожили какие-то свежие силы, как будто он сбросил старую кожу. И очень хотелось вступить в прохладное безмолвие за стеклом, раствориться в нем, пока этот миг не закончился.
Потом пришла и Налия, кутаясь в кружевной халатик нежно-пудрового цвета, который вызвал у обоих забавные воспоминания о нелюбимом ею «розовом платьице». Они вместе постояли босиком у этого окна, обняв друг друга за талию, а потом снова разговорились так легко, будто все еще вели будничную беседу в кафе. Поговорили даже о том, как проводили вечера на диком балтийском пляже, когда диаспора устроила для эфиопских ребят поездку в оздоровительный лагерь.
Айвар надолго спрятал это в потемках сознания, как все, что было в последнее лето его детства в России, и лишь теперь смог подумать о прошлом без прежней боли. Между воспоминаниями они ребячливо и весело ласкались, словно получили разрешение на все. Он усаживал ее к себе на колени и Налия тыкалась носом в его влажные от пота волосы, игриво целовала его в обнаженные плечи и спину, водила пальцем по татуированному цветку, отчего у него снова тревожно и сладко ныло сердце.
Потом девушка взялась жарить кофейные зерна. Так же, как и Айвар, она любила кофе с шоколадом, только предпочитала всякие экстремальные добавки — имбирь, красный перец, морскую соль. Впрочем, в кухне витали разнообразные острые и сладкие ароматы от специй и благовоний, как и в ванной веяло запахом сухих цветов и виноградного масла.
— Выпить чего-нибудь хочешь? — спросила Налия. — У меня есть чудесный карамельный ликер из Южной Африки, с кофе лучше и не придумаешь.
— Спасибо, но я предпочитаю, чтобы голова была ясной. Меня пугают вещества, изменяющие сознание: уж очень ими любили баловаться в деревне, где я жил. А вместе с сексом их и вовсе противопоказано употреблять.
— Ладно, я тогда тоже пока не буду, — сказала Налия, хитро на него взглянув. — А поесть не откажешься? Могу гренки по-быстрому сделать, если хочешь.
— С чего бы отказываться? Совместная трапеза дело святое, на мой взгляд.
Поставив кувшин на огонь, Налия сказала:
— Ничего, что я себя так нагло повела? Знаешь, по твоему лицу сначала показалось, что тебе все еще четырнадцать и ты плохо понимаешь, чего от тебя хотят…
Не договорив, она рассмеялась чуть глуховатым от курения, но приятным грудным смехом.
— Нет, Налия, я просто наконец-то сам понял, чего хочу, пусть и с опозданием, — сказал Айвар весело и вместе с тем восхищенно, от души целуя волосы и шею девушки. — Но если бы знал, какой ты будешь мстительной, то никогда бы тебя не динамил, честное слово!