— Да, к сожалению, но разве это только их вина? Если бы мы с тобой столько лет не прожили за границей, то рассуждали бы не лучше. Ты ведь еще и по миру поездила, да?
— Еще как! Правда, начиналось это как молодежная дурь, игра, но потом я стала интересоваться волонтерскими программами, набралась знаний и решила вернуться сюда. Почти три года стараюсь помочь родине в меру скромных возможностей.
— Погоди, так ты приехала три года назад? — удивился Айвар. — Значит, почти одновременно с тем, как я уезжал в Питер?
Налия улыбнулась и ответила:
— Да, и мы наконец-то пересеклись.
Айвар в свою очередь бесхитростно поведал девушке о собственном прошлом. Он решил, что в настоящий момент может не стыдиться ошибок юности, и к его облегчению, Налию это нисколько от него не отвратило.
— Какое красивое кольцо, — заметил он, обратив внимание на ее массивный перстень в форме золотой змейки, обвивающей осколок малахита, видимо, в комплект к серьгам.
— А это еще одна память о России, Айвар, — улыбнулась Налия, — я ведь и по Уралу успела попутешествовать, там осталось всего одно малахитовое месторождение. Мне этот камушек подарили как списанный, а потом я решила из него сделать сказочную композицию. Была такая легенда о царе змей, который обитал в недрах земли и владел всеми ее богатствами. Каждый год он похищал молодых девушек, вроде как себе в жены, но я думаю, что это было для острастки и наказания тех людей, кто посягал на его сокровища.
— Да, есть такие цари, которые провозглашают себя властителями всего живого и неживого, что им понравится, и с теми, кто не согласен, поступают по своему усмотрению. Вот куда девается золото, которое есть в эфиопской земле? Кто считает себя его хозяином, мистические чудища или все же вполне реальные?
Родители Налии, несмотря на возраст, еще вели активную деятельность и сейчас были в длительной командировке. Сама она жила в небольшом доме, предоставленном комитетом, в одном из наиболее ухоженных и уютных районов Аддис-Абебы.
— В гости позовешь? — неожиданно для самого себя спросил Айвар, когда девушка об этом поведала.
Налия взглянула на парня, помяла в руках ажурную кайму своего изумрудного платка, спадающего поверх туники, и произнесла:
— Конечно, а как же… Но я все-таки ждала, когда ты меня об этом попросишь, а я вроде как еще и смогу подумать. Я знала, что это когда-нибудь непременно будет.
Айвар, докурив и раздавив сигарету, усмехнулся и внимательно на нее посмотрел:
— А разве я о чем-то попросил?
… Все остальное произошло тем же вечером в доме Налии, стильном по-европейски и поэтичном по-эфиопски, как и его хозяйка. Как ни странно, для Айвара это было скорее неожиданностью — поведение девушки скорее наводило на мысль, что она намерена его помучить. Но когда они переступили порог дома, Айвару со всей его искушенностью стало не по себе. Налия, аккуратно взявшись за лацканы его куртки, сказала тихо и ласково: