– Эй! Жить надоело?!
Человек повернулся. А у меня остановилось сердце.
Виолетта?
Промокшая насквозь. Прозрачный дождевик облепил тело и короткие шорты, кеды были полностью в грязи. Волосы прилипли к лицу, по щекам текли капли – то ли дождь, то ли слезы. Чемодан стоял рядом в луже. Она смотрела на меня так, будто боялась, что я сейчас развернусь и уеду.
Выключил двигатель, вышел под ливень, дождь мгновенно промочил меня до нитки.
– Виола… – голос сорвался.
Она сделала шаг ко мне, потом еще один, чемодан остался позади. Мы стояли посреди дороги, а вода лилась на нас стеной.
– Гриша… – ее голос дрожал. – Я… я вернулась.
Я не двигался, просто смотрел на нее. Сердце колотилось так, что заглушало даже ливень. Она подошла совсем близко, подняла лицо. Глаза были красные, но смотрели прямо на меня, без маски, без колкостей, без защиты.
– Я совершила ошибку. Самую большую в своей жизни. Я сбежала. Я испугалась. Я думала, что карьера, Таиланд, партнерство – это то, чего я хочу. А на самом деле… на самом деле я хотела тебя. Все это время.
Она сделала еще шаг. Теперь между нами оставалось меньше полуметра.
– Я люблю тебя, Суровый. Всем сердцем. Так, как никогда никого не любила. Я поняла это там, в Таиланде, когда стояла на балконе и смотрела на чужих людей, которые были счастливы просто потому, что были вместе. Я плакала каждый день. Я проклинала себя за то, что не позвонила. За то, что не объяснила. За то, что уехала, как трусиха. Прости меня. Пожалуйста… прости… если сможешь.
Дождь лил по ее лицу, смывая слезы, она дрожала. Я стоял и молчал, дыхание перехватывало. Внутри все рвалось – и боль, и радость, и страх, что это опять сон.
– Ты вернулась… на время? – спросил хрипло. – Или чтобы сказать это и снова улететь?
Она резко мотнула головой.
– Нет. Я бросила проект. Написала шефу, что не могу. Я здесь. Насовсем. Если ты… если ты еще хочешь меня видеть.
Сделал шаг вперед, теперь мы стояли совсем близко. Дождь бил по нам, но я уже ничего не чувствовал.
– Виолетта… я не перееду в город. Я не стану другим, я останусь здесь. С топором, с мастерской, с уткой и с грязью после дождя, со всеми жителями Зеленых Петушков. Ты это понимаешь?
Она кивнула, глаза блестели.
– Понимаю. Я не хочу, чтобы ты менялся. Я хочу тебя такого, какой ты есть. Сурового. Жаркого. Моего. Я готова жить здесь. С тобой, в Петушках, я уже все решила.
Не выдержал. Схватил ее лицо в ладони и поцеловал. Жадно, отчаянно, под проливным дождем. Она ответила сразу, обхватила меня за шею, прижалась всем телом. Дождь стекал по нашим лицам, смешивался со слезами, но мы не разнимали объятий.